Раздел 1. Подьячие Посольского приказа начала XVII в.

Основную делопроизводственную работу в Посольском приказе выполняли подьячие. Н.Ф.Демидова в своей монографии высказала следующую мысль: «...состав дьяков и подьячих московских прика­зов достаточно полно представлен дошедшими до нас источниками.

Согласно опубликованной С.А.Белокуровым росписи, количе­ство подьячих Посольского приказа в конце XVI — начале XVII вв.

Попытаемся проанализировать и восстановить списки посольс­ких подьячих конца XVI — начала XVII вв. При В.Я.Щелкалове в приказе числились 17 подьячих: Афанасий Власьев, Андрей Ива­нов, Третьяк Аврамов, Дмитрий Иванов, Собина Юрьев, Захарий Языков, Дружина Кузьмин, Савва Романчуков, Иван Зиновьев, Петр Данилов, Марк Поздеев, Андрей Вареев, Семой Заборовский, Федор Григорьев, Тихон Жиневлев, Иван Федоров, Михаил Жи- невлев5. Общий годовой денежный оклад посольских подьячих со­ставлял 429 рублей. Время, которому соответствует приведенный список, определяется достаточно точно: он мог быть составлен между июнем 1594 г., когда Василий Щелкалов возглавил Посольс­кий приказ, и апрелем 1595 г., когда упомянутый в перечне в каче­стве первого подьячего А.И.Власьев уже был пожалован в дьяки. Позднее, в 1597/98 г., в качестве подьячего Посольского приказа упоминается также Михаил Ильин.

При А.И.Власьеве в Посольском приказе, согласно росписи, служили 16 подьячих (причем поименно перечислены лишь 10). Об остальных шестерых подьячих было сказано, что они относились к разряду «молодых» служащих, причем трое из них были верстаны поместным окладом по 200 четей. B росписи перечислены следую­щие подьячие: Андрей Иванов, Петр Палицын, Нечай Федоров, Никифор Спиридонов, Собина Юрьев, Савва Романчуков, Захарий Языков, Дружина Кузьмин, Иван Зиновьев, Семен Мартемьянов.

Полностью восстановить список «молодых» подьячих Посольс­кого приказа 1604-1605 гг., не названных в росписи поименно, не удается. Анализ документации Посольского приказа позволяет ус­тановить личности четверых «молодых» подьячих, служивших в приказе около 1604 г.: это П.Данилов, И.Федоров (служили в По­сольском приказе как до назначения судьей Власьева, так и после его опалы), В. Телепнев (упоминается в дипломатической докумен­тации с июня 1604 г.), П.Третьяков (участвовал в посольстве в Да­нию в 1603-1604 гг.) Представляется, что П.Данилов и И.Федоров в это время имели прежние оклады, поскольку вознаграждение за службу других подьячих («старых» и «середних»), служивших B приказе в 1594 г., не изменилось8. Соответственно, около 1604 г. П.Данилов имел оклад 18 рублей и 200 четей, а И.Федоров — 12 рублей. Вероятно, были верстаны поместьями В.Телепнев и П.Третьяков (учитывая их дальнейшую стремительную карьеру в Посольском приказе, следует полагать, что среди «молодых» подья­чих они занимали привилегированное положение). B этом случае они должны были иметь денежный оклад не менее 17-18 рублей (минимальный денежный оклад, при котором подьячий Посольско­го приказа верстался поместьем в конце XVI — начале XVII вв.)9. Если сложить годовые денежные оклады «старых» и «середних» ПОДЬЯЧИХ, TO можно вычислить, что шестеро «молодых» подьячих при Власьеве имели общий оклад 92 рубля.

После воцарения Лжедмитрия и отправления А.И.Власьева в Польшу во главе Посольского приказа стоял И.Т.Грамотин, и при нем, как отмечено в росписи, штат подьячих не изменился. Един­ственным изменением в персонале стал перевод в первые подьячие Василия Телепнева после пожалования в дьяки Петра Палицына10.

Сведений о персонале Посольского приказа при В.Г.Телепневе в опубликованной С.А.Белокуровым росписи нет — указано лишь, что с пожалованьем в дьяки Андрея Иванова на его место в первые подьячие был переведен Петр Третьяков11. Представляется, однако, что в начале правления Василия Шуйского штат подьячих Посоль­ского приказа не претерпел серьезных изменений. Продолжали службу в дипломатическом ведомстве подьячие П.Третьяков (до 1608 г.), З.Языков (до 1607 г.), С.Романчуков и И.Зиновьев (упоминаются в Посольском приказе в 1606 г., после свержения Лжедмитрия), П.Данилов (служил в приказе до конца царствования Василия IV). Вероятно, продолжал службу в Посольском приказе и И.Федоров (остававшийся в этом ведомстве и после избрания ца­рем Михаила Романова).

B следующие годы Смутное время оказало влияние на смену персонала посольских подьячих: 3. Языков был убит повстанцами; П.Третьяков перешел на сторону Тушинского вора. Вероятно, вследствие этого в приказ должны были взять новых подьячих. B документации Посольского приказа сохранилось дело, относящееся к апрелю 1607 г., справленное неким подьячим Ларионом (Ларко)12. B предшествующий период подьячего с таким именем в Посольском приказе не было, не упоминается он и в более позднее время. Удается найти упоминание о подьячем Афанасии Огаркове, служившем в дипломатическом ведомстве в 1606/07 г. Возможно, он приходился родственником дьяку М.Ф.Огаркову, служившему в Галицкой четверти, ездившему с посольством в Крым, а позднее направленному в Ивангород13.

А.Огаркова в Посольском приказе завершилась. Известно также, что летом 1608 г., после прихода под Москву войск Лжедмитрия II, в Тушинский лагерь вместе с первым посольским подьячим Пет­ром Третьяковым перебежали еще двое подьячих Посольского при­каза — «Ивашки Виригина дети Ковертнева»15. Информация об этих подьячих исчерпывается упоминанием об их измене; их отец Иван Верига Ковернев в первое десятилетие XVII в. служил подья­чим, а затем дьяком в Вологде и Арзамасе16. Сведений о других подьячих Посольского приказа, служивших при В.Г.Телепневе, об­наружить не удается. Таким образом, в документах обнаружены имена лишь десяти подьячих Посольского приказа, служивших в 1606-1610 гг. под началом думного дьяка В.Г.Телепнева: П.Третьяков, С.Романчуков, З.Языков, И.Зиновьев, П.Данилов, И.Федоров, Ларион, А.Огарков, братья Коверневы. По меньшей мере половина из них при различных обстоятельствах прекратили службу в дипломатическом ведомстве в 1607-1608 гг. Возможно, в 1606-1610 гг. в Посольском приказе служили подьячие, числившие­ся в этом ведомстве еще при А.И.Власьеве: Д.Кузьмин, С.Юрьев,

Н.Спиридонов, С.Мартемьянов, однако документальных указаний на их службу в царствование Василия Шуйского обнаружить не удается. Принимая во внимание то, что на рубеже XVl-XVlI вв. в дипломатическом ведомстве одновременно числилось около 16-ти подьячих, приходится констатировать, что за 1606-1610 гг. полным списком посольских подьячих мы не располагаем.

Самые скудные сведения о штате подьячих Посольского прика­за относятся к периоду «междуцарствия» — времени от свержения Василия Шуйского до избрания на царство Михаила Романова. Причиной этого является низкая степень сохранности источников 1610-1612 гг.; кроме того, в более позднее время приказные служа­щие неохотно вспоминали о своей службе «царю Владиславу».

Посольском приказе продолжали числиться подьячие И.Зиновьев, П.Данилов, И.Федоров (поскольку эти служащие упоминаются в качестве подьячих Посольского приказа как до, так и после перио­да «междуцарствия»). Есть основания утверждать, что в это же вре­мя в приказе служил подьячий и золотописец Мина Быков. B своей челобитной, поданной на имя Михаила Федоровича в апреле

1613 г., он сообщал о том, что «снасть», необходимая для «творения золота», сгорела у него дома во время пожара при поляках (это по­зволяет предположить, что М.Быков был посольским подьячим уже в марте 1611 г., когда Москва была сожжена польским гарнизо­ном). Этим исчерпываются сведения о штате подьячих Посольского приказа периода «междуцарствия».

Значительно больше информации мы имеем о персональном со­ставе подьячих Посольского приказа, служивших в первые годы царствования Михаила Романова. Росписей посольских подьячих

1613- 1615 гг. не сохранилось; первый имеющийся перечень отно­сится к 1616 г. Однако примерные списки подьячих дипломатичес­кого ведомства первых трех лет царствования Михаила Федоровича можно восстановить на основании указаний отдельных дошедших до наших дней документов.

B начале правления Михаила Федоровича продолжали службу в Посольском приказе подьячие Иван Зиновьев, Иван Федоров, Петр Данилов (до 1614 г.) Некоторое время после избрания царем Миха­ила Романова в приказе числился подьячий и золотописец Мина Быков. B первый год царствования царя Михаила в Посольском приказе упоминается подьячий Василий Исленьев. Около августа

1614 г. в Посольском приказе служил подьячий Наум Никифоров. B то время была составлена кормовая роспись для пристава, сопро­вождавшего в Москву датское посольство. Ha обороте росписи бы­ло отмечено: «Справил подьячей Наумко Никифоров»17. Недолгим был срок службы в дипломатическом ведомстве подьячего Филата Димашнева (Домашнева), служившего в Посольском приказе в

1615 г. Кроме того, сохранился обрывок списка подьячих Посольс­кого приказа, служивших в этом ведомстве до составления перечня

1616 г.: «По 15 рублев: Степан Карпов, Олексей Никитин. 13 руб­лев: Богдан Великопольской. По 12 рублев: Яков Дрозжин, Юшко Резанцев»18. Упоминание в этом списке А.Никитина и Ю.Рязанцева (занесенных в список 1616 г.) свидетельствует о том, что приведенный выше перечень представляет собой роспись «молодых» подьячих Посольского приказа. Данный список был составлен раньше 1616 г., поскольку А.Никитин и Ю.Рязанцев ука­заны в нем с меньшими денежными окладами, чем в 1616 г. C другой стороны, роспись не могла быть составлена раньше ноября 1614 r., поскольку в ней не назван подьячий Андрей Семенов, имевший до возвращения из английского посольства в ноябре 1614 г. оклад 15 рублей (по возвращении получил 2 рубля прибавки к жалованью)19. Поэтому можно сделать вывод о том, что приве­денный выше список «молодых» подьячих был составлен в конце

1614 г. — начале 1615 г. До составления списка 1616 г. в Посольс­ком приказе служил подьячий «Иван Гр...» (фамилия в его един­ственном сохранившемся автографе не читается). Этим подьячим в Посольском приказе было справлено дело, относящееся к февралю

1615 г.20 B списке 1616 г. этого подьячего нет. B 1613-1615 гг. в Посольском приказе начали службу подьячие М.Матюшкин,

А.Шахов, А.Подольский, Я.Лукин, Т.Никитин. Всего, таким обра­зом, в качестве посольских подьячих в 1613-1615 гг. упоминается 19 человек: М.Матюшкин, И.Зиновьев, И.Федоров, П.Данилов, М.Быков, В.Исленьев, А.Шахов, А.Подольский, Н.Никифоров, Я.Лукин, Т.Никитин, Ф.Домашнев, Иван Гр., С.Карпов, А.Ни- китин, Б.Великопольский, Я.Дрожжин, Ю.Рязанцев, А.Семенов. Учитывая, что не все они служили в Посольском приказе одновре­менно, можно сделать вывод о том, что в первые годы царствова­ния Михаила Романова штат подьячих дипломатического ведомства по-прежнему составлял около 16 человек.

B опубликованной С.А.Белокуровым росписи приведен список посольских подьячих, служивших в приказе при П.А.Третьякове. B этом перечне названо 16 подьячих: Максим Матюшкин, Иван Зи­новьев, Алексей Шахов, Антон Подольский, Иван Федоров Каша, Яков Лукин, Третьяк Никитин, Федор Реткин, Алексей Никитин, Андрей Семенов, Григорий Львов, Арефа Башмаков, Юрий Рязан­цев, Степан Данилов, Григорий Михайлов, Кирилл Дмитриев. Об­щий годовой денежный оклад этих подьячих составлял 387 рублей; на их долю приходилось 3400 четей поместья. B росписи указано, что перечисленные подьячие служили в приказе «по 125-й год» (сентябрь 1616 г. — август 1617 г.)21. Однако датировка перечня по­сольских подьячих может быть уточнена. Он не мог быть составлен раньше сентября 1615 г., поскольку упомянутый в нем подьячий Г.Львов был взят в приказ в 7124 г. от сотворения мира22. Одно­временно с ним в росписи назван подьячий А.Подольский. Антон Подольский в 7125 году уже служил в Разрядном приказе: 1 октября 1616 г. он получил в этом ведомстве денежное жалованье за вторую половину 7124 года (март — август 1616 г.). Там же он числился и позднее23. Следовательно, А.Подольский был переведен из Посольского приказа в начале 1616 г. Поэтому приведенный выше список отражает состояние штата Посольского приказа на начало 1616 г. Указание в тексте выписки на 125-й год означает, вероятно, не время, которому соответствует список, а последний полный год руководства Посольским приказом П.А.Третьякова.

После составления списка 1616 г. среди подьячих Посольского приказа упоминаются Григорий Ларионов, Никита Иванов, Влас Аникеев, Богдан Горяйнов, Филипп Никитин, Михаил Самсонов. K 1619 г. штат подьячих Посольского приказа вырос до 18 человек. Поименная роспись посольских подьячих 1619 г. не обнаружена, но на основании сведений о службе подьячих более раннего перио­да ее можно восстановить. Безусловно, в 1619 г. продолжали слу­жить подьячие, взятые в приказ в 1619 г. и ранее, и числившиеся в Посольском приказе позже: М.Матюшкин, А.Шахов, Т.Никитин, Ф.Реткин, Г.Львов, А.Никитин, Ю.Рязанцев, А.Семенов, К.Дмит- риев, Н.Иванов, В.Аникеев, Ф.Никитин, Б.Горяйнов, М.Самсонов. Вероятно, в 1619 г. в приказе также числился «старый» подьячий И.Зиновьев (упоминавшийся в Посольском приказе 11 декабря 1618 г.) Кроме перечисленных, в 1619-1620 гг. в Посольском при­казе упоминаются «молодые» подьячие Ивашко Непоставов (оклад 4, затем 5 рублей), Ивашко Каменев (оклад 2, затем 3 рубля) и Ивашко Зиновьев (оклад 2 рубля). Tpoe последних подьячих слу­жили в Посольском приказе недолго: здесь они упоминаются в де­кабре 1619 г. — августе 1620 г.24; в опубликованной С.А.Белоку­ровым росписи, соответствующей 1621-1622 гг., они не названы.

Позднее, в начале 20-х гг. XVII в., численность подьячих По­сольского приказа сократилась до 12 человек (в росписи ошибочно указано иное количество — 11 подьячих, хотя перечислено 12 слу­жащих). Их общий поместный оклад составлял 3550 четей земли: общее годовое жалованье — 324 рубля25. Половину из них составля­ли подьячие, начинавшие работу в приказе в 1613-1616 гг.: М.Матюшкин, А.Шахов, Т.Никитин, Ф.Реткин, Г.Львов, Ю.Ря­занцев. Пятеро из 12-ти подьячих были взяты в Посольский приказ в 1618-1619 гг.: Н.Иванов, В.Аникеев, Ф.Никитин, Б.Горяйнов, М.Самсонов. Незадолго до составления росписи был зачислен в штат Посольского приказа Михаил Неверов.

Составление приведенного выше списка подьячих следует дати­ровать 1621-1622 гг. B пользу этой датировки можно привести ряд аргументов. Прежде всего, данная роспись могла быть составлена не позднее 1622 г., поскольку в ней не названы подьячие И.Хрипов, М.Фокин и Н.Федоров, взятые в Посольский приказ в 1623-1624 гг.26 B списке посольских подьячих назван М.Неверов, который в 1620 г. еще не служил в Посольском приказе. Следова­тельно, список не мог быть составлен ранее 1621 г. Кроме того, в росписи зафиксировано имя подьячего Ф.Реткина (последнее упо­минание о котором как о посольском подьячем относится к 1622 г.)

Bce это позволяет сделать вывод о том, что данная роспись из 12-ти посольских подьячих должна датироваться 1621-1622 гг.

Восстановление списков подьячих, служивших в Посольском приказе в конце XVI — двух первых десятилетиях XVII в. позволяет сделать следующие выводы. За временной промежуток с 1594 г. по 1622 г. удается обнаружить упоминания о 59-ти посольских подья­чих: Третьяк Аврамов, Влас Аникеев, Арефа Башмаков, Мина Бы­ков, Андрей Вареев, Богдан Великопольский, Афанасий Власьев, Богдан Горяйнов, Иван Гр., Федор Григорьев, Петр Данилов, Сте­пан Данилов, Кирилл Дмитриев, Филат Домашнев, Яков Дрожжин, Михаил Жиневлев, Тихон Жиневлев, Семой Заборовский, Иван Зиновьев, Иван Зиновьев, Андрей Иванов, Дмитрий Иванов, Ни­кита Иванов, Михаил Ильин, Василий Исленьев, Иван Каменев, Степан Карпов, братья Коверневы, Дружина Кузьмин, Ларион, Григорий Ларионов, Яков Лукин, Григорий Львов, Семен Марте- мьянов, Максим Матюшкин, Григорий Михайлов, Михаил Неве­ров, Иван Непоставов, Алексей Никитин, Третьяк Никитин, Фи­липп Никитин, Наум Никифоров, Афанасий Огарков, Петр Пали- цын, Марк Поздеев, Антон Подольский, Федор Реткин, Савва Ро­манчуков, Юрий Рязанцев, Михаил Самсонов, Андрей Семенов, Никифор Спиридонов, Василий Телепнев, Петр Третьяков, Иван Федоров, Алексей Шахов, Собина Юрьев, Захарий Языков. Шесте­ро из них — Т.Аврамов, Д.Иванов, Ф.Григорьев, Т.Жиневлев, М.Жиневлев и М.Ильин — отошли от дел до начала событий Сму­ты, один — М.Неверов — был переведен в Посольский приказ в начале 20-х годов, после выхода Московского государства из внеш­неполитического кризиса. B подавляющем большинстве случаев мы можем определить, к какой из трех категорий служащих («старым», «середним» или «молодым») относился TOT или иной подьячий. Ис­ключение составляют М.Ильин, А.Огарков, сыновья Ивана Вериги Ковернева. Ha протяжении всего Смутного времени численность посольских подьячих практически не менялась (17 человек в 1594/95 г., 16 человек в 1604/05 г. и 1616 г., 18 человек в 1619 г.) Только в начале 20-х годов, по завершении кризиса, количество подьячих Посольского приказа было существенно сокращено: в 1621-1622 гг. в дипломатическом ведомстве числилось всего 12 человек. B более позднее время количество подьячих вновь воз­росло до 15 человек. Таким образом, события Смуты не оказали заметного влияния на численность посольских подьячих.

Иная картина складывается при анализе «качественной» сторо­ны штата подьячих эпохи Смуты. Ha рубеже XVI-XVII столетий персонал Посольского приказа был достаточно стабилен, что, разу­меется, отражалось на уровне квалификации служащих. B 1604- 1605 гг. из 16 подьячих Посольского приказа 8 человек начали службу на дипломатическом поприще как минимум в 1594 г., т.е. имели стаж работы в дипломатическом ведомстве не менее 10-ти лет. Из 26-ти подьячих, служивших в Посольском приказе в после­днее десятилетие перед Смутой, до дьяческого чина в дальнейшем дослужились 11 человек (А.Власьев, А.Иванов, С.Романчуков, П.Данилов, М.Поздеев, А.Вареев, С.Заборовский, П.Палицын,

B. Телепнев, П.Третьяков, Н.Спиридонов). Семеро из них были пожалованы в дьяки из посольских подьячих (А.Власьев, А.Иванов,

C. Романчуков, П.Данилов, П.Палицын, В.Телепнев, П.Третьяков). Временной промежуток между первым упоминанием в качестве подьячего и пожалованьем в дьяки у них колеблется от 12 лет (у

А.Власьева) до 20 лет (у А.Иванова). У П.Палицына, В.Телепнева и П.Третьякова зафиксированный источниками срок службы в по­дьячих был значительно короче (от 2 до 6 лет), но их карьера, как указывалось в предыдущей главе, в силу ряда причин была исклю­чительной. B это время в приказе служили в подьячих четверо бу­дущих судей дипломатического ведомства (А.И.Власьев, В.Г.Теле- пнев, П.А.Третьяков и С.Романчуков).

Начавшаяся Смута значительно сократила количество опытных служащих дипломатического ведомства. Сведения о персонале По­сольского приказа в царствование Василия Шуйского и в период междуцарствия слишком скудны, чтобы на их основании можно было строить максимально объективные выводы, но все же следует отметить, что именно в эти годы Посольский приказ теряет значи­тельную часть квалифицированных служащих: в 1607 г. погиб З.Языков, в 1608 г. переметнулся на сторону самозванца П.Третья­ков; в эти же годы исчезают из источников упоминания о С.Юрьеве и Д.Кузьмине, имевших значительный стаж дипломати­ческой работы. Из 34-х посольских подьячих, впервые упоминае­мых в источниках в 1606-1621 гг., в дальнейшем дослужились до пожалования дьяческим чином лишь 8 человек (М.Быков, М.Ма­тюшкин, Т.Никитин, Г.Львов, А.Башмаков, Г.Ларионов, Н.Иванов, М.Неверов). Только трое из них (М.Матюшкин, Т.Никитин и Г.Львов) были пожалованы в дьяки непосредственно из посольских подьячих. Срок между первым упоминанием в качестве подьячего и пожалованьем дьяческого чина у них колеблется от 14 лет (М.Матюшкин) до 28 лет (А.Башмаков). Из подьячих, начавших службу в Посольском приказе после начала Смуты лишь двое (М.Матюшкин и Г.Львов) стали впоследствии дьяками в этом ве­домстве.

Серьезной проблемой для Посольского приказа стала значи­тельная текучесть кадров, которую можно констатировать в первые

годы царствования Михаила Романова. Если около 1606 г. полови­на посольских подьячих имела дипломатический стаж более 10-ти лет, то к началу 20-х годов этот уровень так и не был достигнут. Из подьячих Посольского приказа, упоминаемых в начале царствова­ния Михаила Федоровича, 9 человек к 1616 г. уже не числились в этом ведомстве (П.Данилов, М.Быков, В.Исленьев, Н.Никифоров, Ф.Димашнев, С.Карпов, Б.Великопольский, Я.Дрожжин, «И.Гр...»). K 1616 г. из 16-ти посольских подьячих большой стаж дипломати­ческой службы имели лишь двое — И.Зиновьев и И.Федоров-Каша, служившие в приказе с 1594 г. Остальные подьячие упоминаются в Посольском приказе не раньше 1613 г., и их опыт работы на внеш­неполитическом поприще был небольшим. Относительная стабили­зация штата Посольского приказа была достигнута лишь после 1616 г., вследствие чего к 1622 г. из 12 посольских подьячих шесте­ро (М.Матюшкин, А.Шахов, Т.Никитин, Ф.Реткин, Г.Львов, Ю.Рязанцев) имели стаж службы в дипломатическом ведомстве от семи до десяти лет. Таким образом, только к началу 20-х годов XVII в. Посольский приказ начал приближаться к показателям, которые были характерны для этого ведомства до эпохи Смуты, когда значительный дипломатический опыт имела половина штата подьячих.

Служба в Посольском приказе была одной из самых престиж­ных и высокооплачиваемых в приказной системе Московского го­сударства. Например, в 1615 г. 40 подьячих Разрядного приказа, одного из важнейших центральных ведомств Московского государ­ства, получали 761 рубль совокупного денежного оклада (прибли­зительно по 19 рублей на человека)27. B 1617 г. в этом же ведомстве служило 59 подьячих с общим жалованьем 930 рублей28 (примерно по 16 рублей на человека). B это же время (по росписи 1616 г.) 16 подьячих Посольского приказа получали 387 рублей годового жало­ванья29 (в среднем по 24 рубля на человека). Около 1621 г. 12 по­сольских подьячих имели совокупный годовой оклад 324 рубля30 (в среднем по 27 рублей на человека). Этот показатель для Посольско­го приказа был заключен в пределах 24-27 рублей и в более раннее время: около 1594 г. средний годовой оклад подьячего дипломати­ческого ведомства был равен 24,5 рублям, около 1605 г. — прибли­зительно 26 рублям. Таким образом, средний годовой денежный оклад в Посольском приказе был на треть выше, чем в Разрядном.

Оклад «старых» подьячих в центральных приказах был пример­но одинаковым и колебался от 40 до 50 рублей; заметна разница в денежных окладах «молодых» подьячих. B рассматриваемое время в Разрядном приказе известны годовые денежные оклады по 1 руб­лю31. Минимальный же зафиксированный оклад подьячего Посоль­ского приказа в рассмотренный период равнялся 10 рублям (М.Жиневлев в 1594 г.); около 1621 г. минимальный оклад «мо­лодого» посольского подьячего составлял 14 рублей (у Б.Горяй- нова)32. Лишь в течение короткого времени (1619-1620 гг.) в По­сольском приказе служили «молодые» подьячие, имевшие оклады, сопоставимые с окладами «молодых» подьячих других приказов — 2-5 рублей. Перевод в Посольский приказ из другого ведомства значительно повышал уровень благосостояния подьячего. Напри­мер, подьячий Н.Иванов в 1614/15 г. имел в Новгородской четвер­ти оклад 5 рублей; после перевода в Посольский приказ его денеж­ное жалованье возросло до 15, а затем 18 рублей, и, помимо этого, его поверстали поместьем. При переводе подьячего из дипломати­ческого ведомства в другое учреждение за ним, как правило, сохра­няли денежный оклад, заработанный им в Посольском приказе (в частности, подьячий А.Подольский, имевший в Посольском прика­зе оклад 33 рубля, получал то же жалованье после перевода в Раз­рядный приказ). Даже непродолжительная служба в Посольском приказе была выгодна для подьячего: так, Ф.Димашнев после свое­го возвращения в Ямской приказ из Посольского упоминается уже в качестве «справного» подьячего33; Г.Ларионов после кратковре­менной службы в дипломатическом ведомстве (в начале 1617 г.) получил в Разрядном приказе прибавку к денежному окладу на 2 рубля (до 35 рублей). Помимо годового оклада, подьячие Посоль­ского приказа, как и служащие других ведомств, получали т.н. «праздничные деньги» — на Рождество, Пасху и «день Ангела» го­сударя34. Карьера посольского служащего открывала дорогу в выс­шие органы власти: треть подьячих Посольского приказа рассмат­риваемого времени (19 человек из 59) дослужились до дьяческого чина. Глава же Посольского приказа в изучаемый период всегда имел чин думного дьяка, а иногда и печатника. Следовательно, ра­бота в Посольском приказе могла открыть доступ в Боярскую думу. Поэтому служба в подьячих дипломатического ведомства таких дос­таточно родовитых людей, как В.Телепнев, П.Третьяков, П.Па- лицын, представляется вполне объяснимой.

Наиболее квалифицированной и высокооплачиваемой частью штата Посольского приказа были «старые» подьячие. Они имели максимальный годовой денежный оклад (от 40 до 50 рублей) и бы­ли верстаны поместьями от 400 до 500 четей земли. B конце XVI в. в дипломатическом ведомстве «старых» подьячих было четверо; в 1604/05 г. их численность осталась прежней. После 1613 г. количе­ство «старых» подьячих сократилось: при П.А.Третьякове их было трое, а около 1621 г. — двое. Возможно, сокращение числа «старых» подьячих объясняется тем, что во втором десятилетии XVII в. в штате Посольского приказа появляется постоянная должность вто­рого дьяка. За весь рассматриваемый период в списках упоминается 11 «старых» посольских подьячих: А.Власьев, А.Иванов, Т.Аврамов, Д.Иванов, П.Палицын, Н.Спиридонов, В.Телепнев, П.Третьяков, М.Матюшкин, И.Зиновьев, А.Шахов (принадлежность к штату По­сольского приказа Н.Федорова вызывает сомнения). Кроме того, вероятно, в Посольском приказе дослужились до «старых» подьячих С.Романчуков и П.Данилов (позднее они были пожалованы в дья­ки, а дьяческий чин жаловался «старым» подьячим). Некоторое время «старым» подьячим в Посольском приказе был, по- видимому, В.Исленьев. Всего, т.о., в 1594-1621 гг. в Посольском приказе служили 14 «старых» подьячих.

5 Большинство из «старых» подьячих (11 человек) впервые упо­минаются в источниках именно в качестве посольских подьячих; сведения о карьере до зачисления в дипломатическое ведомство имеются лишь относительно А.Власьева (Мастерская палата), М.Матюшкина (Приказ Холопьего суда) и А.Шахова (Разрядный приказ). Далеко не все «старые» посольские подьячие имели боль­шой опыт дипломатической работы. Так, сразу в качестве «старых» подьячих, упоминаются в Посольском приказе А.Власьев и Т.Аврамов. B 1604/05 г. «старыми» подьячими названы П.Палицын и Н.Спиридонов, служившие во внешнеполитическом ведомстве, безусловно, меньше целого ряда подьячих, упоминавшихся в при­казе в 1594 г., но остававшихся в категории «середних» и «мо­лодых». To же самое может быть сказано о М.Матюшкине, А.Ша- хове и В.Исленьеве в начале царствования царя Михаила. Подьячие

В.Телепнев и П.Третьяков также были произведены в «старые» по­дьячие без продолжительного стажа работы в Посольском приказе. Лишь 5 человек из 14 (А.Иванов, Д.Иванов, И.Зиновьев, С.Ро­манчуков, П.Данилов) обладали к моменту их первого упоминания в документах в качестве «старых» подьячих значительным диплома­тическим стажем (не менее 9-ти лет). Это позволяет сделать вывод о том, что при переводе в «старые» подьячце учитывался не только стаж работы в Посольском приказе, но также и общий стаж работы в приказной системе и социальное происхождение (в случаях с П.Палицыным, В.Телепневым, П.Третьяковым).

Из 14 «старых» посольских подьячих 9 человек в дальнейшем были пожалованы в дьяки, причем 8 человек — непосредственно из подьячих Посольского приказа (А.Власьев, А.Иванов, П.Палицын,

В.Телепнев, П.Третьяков, М.Матюшкин, С.Романчуков, П.Дани­лов). Н.Спиридонов был переведен в Разрядный приказ, и, после продолжительной службы в нем, стал дьяком. Пятеро из «старых» подьячих после пожалования дьяческим чином продолжали службу в Посольском приказе (А.Власьев, В.Телепнев, П.Третьяков, С.Романчуков, М.Матюшкин). Двое «старых» посольских подьячих оставались в этой должности практически до конца своей карьеры: И.Зиновьев до начала болезни, А. Шахов до ссылки. В.Исленьев был переведен в Разрядный приказ. Дальнейшая карьера «старых» подьячих Т.Аврамова и Д.Иванова неизвестна.

Служебные обязанности «старых» подьячих были довольно ши­рокими. Они ездили за границу с посольствами в качестве послов (А.Иванов, П.Данилов), в ряде случаев они принимали участие в миссиях «в дьячье место», то есть официально именовались дьяка­ми, оставаясь при этом подьячими. Их отправляли с ответственны­ми поручениями на подворья иностранных послов: А.Иванов в 1594-1597 гг. несколько раз ходил к имперским гонцам; П.Треть­яков в 1607 г. «выговаривал» польским послам за их самовольство; П.Данилов в 1610 г. был отправлен возвратить ногайскому послу его деньги; М.Матюшкину в 1613 г. было поручено расспросить ногайского посла о целях его миссии и записать его речи; И.Зиновьев в 1615 г. отвозил жалованье английскому послу и его людям; А.Шахов в 1619 г. ходил расспрашивать грузинского посла о целях его миссии. «Старого» подьячего могли в некоторых случа­ях сделать приставом при иностранном гонце, если значение мис­сии последнего не имело большого значения лля московской дип­ломатии (так, в 1615 г. М.Матюшкин был приставлен к ногайскому посланнику Абдул — Ходже). «Старые» подьячие принимали учас­тие в делопроизводстве Посольского приказа: сохранились дела, справленные И.Зиновьевым, А.Шаховым, М.Матюшкиным, В.Ис- леньевым. Уже в начале XVII столетия «старые» подьячие имели в Посольском приказе свои особые сундуки (или ящики), в которых хранились посольские дела различных лет, а также деньги (в част­ности, упоминается ящик П.Палицына, содержание которого было описано в связи с его уходом из приказа, а также ящик M.Ma- тюшкина). Опись 1626 года также сохранила сведения о ящиках, принадлежавших дьякам и «старым» подьячим. «Старые» подьячие хранили у себя различные ценности: в связи с отъездом в посоль­ство А.Иванова в 1604 г. были описаны хранившиеся у него золото и «рухлядь»; из ящика М.Матюшкина было украдено 150 рублей «государевых денег»; И.Зиновьев в 1615/16 г. выдавал деньги золо- тописцу для приобретения золота; А.Шахов в 1616 г. передал в Казнудрагоценныевещи. _

Промежуточное положение между «старыми» и «молодыми» по­дьячими занимали «середние» подьячие. По-видимому, эта катего­рия служащих уже существовала в конце XVI — начале XVIl вв. B опубликованной С.А.Белокуровым росписи при А.И.Власьеве пере­числены имена 10-ти подьячих, после чего записано: «да молодых 6 человек». Bce 10 перечисленных поименно подьячих не могут принадлежать к категории «старых» служащих — очень заметна разница в их поместных окладах и денежном жаловании: от 250 четей и 25 рублей до 500 четей и 50 рублей. Четверо из них, как отмечалось выше, могут быть отнесены к «старым» подьячим (их оклады — 400-500 четей и 40-50 рублей). Остальных шестерых по­дьячих с окладами по 250 четей и 25 рублей к ним причислить нельзя. При составлении росписи они не были отнесены и к разря­ду «молодых» подьячих. Следовательно, они составляли особую группу служащих, промежуточную между «старыми» и «молодыми» подьячими — «середних» подьячих. B «шведском» столбце 1619­1620 гг. удалось обнаружить прямое указание на то, что в начале XVlI столетия категория «середних» подьячих уже существовала: в январе 1620 г. навстречу шведскому посланнику был отправлен пристав, «а с ним на встрече велел государь быти подьячим ис при­казов середних статей»35. K «середним» должны быть отнесены по­дьячие, поместный оклад которых колебался от 250 до 350 четей земли, а денежное жалованье находилось в пределах 25-35 рублей.

B росписи 1594 г. было названо 5 подьячих, которые по выше­приведенным критериям должны быть причислены к «середним» подьячим. K 1604/05 г. их число увеличивается до 6 человек; в 1616 г. их было четверо; в списке 1621 г. «середних» подьячих по- прежнему 4 человека (Ю.Рязанцев занимал промежуточное поло­жение между «молодыми» и «середними» подьячими). Таким обра­зом, для начала XVII столетия средняя численность подьячих «средней статьи» составляла 5 человек и за годы Смуты существен­но не изменилась. «Середними» подьячими Посольского приказа в 1594-1622 rr. были С.Юрьев, З.Языков, Д.Кузьмин, С.Романчуков, И.Зиновьев, С.Мартемьянов, М.Быков, А.Подольский, И.Федоров- Каша, Я.Лукин, Т.Никитин, Г.Ларионов, М.Неверов, Ф.Реткин, Г.Львов. Кроме них, вероятно, перед переводом в разряд «старых», «середним» подьячим был П.Данилов. По-видимому, «середними» подьячими были и подьячие Ларион и «Иван Гр...» (ими в Посоль­ском приказе были справлены дела, что было служебными обязан­ностями «старых» и «середних» подьячих; допустить же, что «старые» подьячие не оставили после себя иной памяти, кроме двух справленных ими дел, сложно). Таким образом, за рассматривае­мый нами временной отрезок удается найти упоминания о 18 «середних» подьячих. -

До начала Смутного времени «середние» подьячие были самой стабильной частью штата Посольского приказа. Bce 5 подьячих «средней статьи», служившие в Посольском приказе в 1594 г., оста- вались в этом ведомстве и в 1606 г., к началу правления Василия Шуйского. Двое из них продолжали службу в дипломатическом ведомстве и после избрания на престол Михаила Романова:

С.Романчуков, дослужившийся до дьячества, и И.Зиновьев, чис­лившийся «старым» подьячим. Картина изменилась с началом Смутного времени: после 1613 г. упоминания о многих «середних» подьячих становятся единичными, а срок службы большинства из них в Посольском приказе — небольшим. Из четырех «середних» подьячих 1616 г. спустя 5 лет, в 1621 г., продолжал службу в По­сольском приказе только один — Т.Никитин (уже в качестве «старого» подьячего). Следовательно, категория «середних» подья­чих после начала Смутного времени (в отличие от предшествующей эпохи) характеризуется высокой степенью нестабильности кадров.

Большинство «середних» подьячих рассматриваемого периода впервые упоминаются в источниках в качестве посольских служа­щих — 15 из 18 человек. Сведения о службе до зачисления в По­сольский приказ имеются лишь относительно Г.Ларионова (Раз­рядный приказ), М.Неверова (Приказ Казанского дворца и Галиц­кая четверть) и Г.Львова (Казань). Из остальных 15-ти подьячих трое впервые упоминаются в документах как «молодые» подьячие Посольского приказа (П.Данилов, И.Федоров-Каша и Ф.Реткин). Прочие же впервые упоминаются в документах сразу в качестве «середних» подьячих Посольского приказа.

Дальнейшая карьера «середних» посольских подьячих складыва­лась по-разному. Семеро из них дослужились до «старых» подья­чих, а затем до дьяческого чина (С.Романчуков, П.Данилов, М.Быков, Т.Никитин, Г.Ларионов, М.Неверов, Г.Львов), при этом двое — С.Романчуков и Г.Львов — были пожалованы в дьяки из посольских подьячих и остались служить в Посольском приказе. Для некоторых из «середних» подьячих Посольский приказ стал последним известным местом службы: С.Юрьев, Д.Кузьмин,

С.Мартемьянов, Ларион, З.Языков, И.Федоров-Каша, Ф.Реткин, И.Зиновьев, «Иван Гр...». Двое «середних» подьячих были переве­дены в другие приказы, где и служили в подьячих: А.Подольский (Разрядный приказ), Я.Лукин (Челобитенный приказ).

Служебные обязанности «середних» подьячих Посольского при­каза во многом смыкались с обязанностями «старых» и «молодых» подьячих. Как и «старые» подьячие, они принимали участие в по­сольствах за границу: С.Юрьев в 1592 г. в Польшу; Д.Кузьмин в 1594 г. в Персию; З.Языков в 1591 г. в Польшу, в 1606 г. в Крым; И.Зиновьев в 1600-1601 гг. в Англию. Как видно, большинство слу­чаев отправления «середних» подьячих за границу относится ко времени до начала Смуты. Обнаружить сведения об отправлении «середних» подьячих на подворья иностранных дипломатов не уда­ется. Подьячие «средней статьи» допускались к финансовым делам: известен факт передачи денег в Разряд А.Подольским. «Середние» подьячие принимали активное участие в делопроизводстве Посоль­ского приказа: сохранились дела, справленные подьячими Ларио- ном, Я. Лукиным, «Иваном Гр...», Г.Ларионовым. «Середним» по­дьячим доверялось и изготовление документов дипломатического значения. Подьячий И.Федоров в конце 1614 г. активно участвовал в подготовке дипломатической документации по связям Московс­кого государства с Речью Посполитой: писал грамоты, переписывал документацию, присланную из-под Смоленска36. Г.Львов в своей челобитной упоминал, что на протяжении всей своей службы в приказе (следовательно, и в «середних» подьячих) писал «в лист» грамоты в соседние государства; другой «середний» подьячий — М.Быков — был одновременно и золотописцем.

Наименее стабильной частью штата служащих Посольского при­каза были «молодые» подьячие. За рассматриваемый период удается обнаружить упоминания о 31 посольском подьячем, которые должны быть отнесены к разряду «молодых»: П.Данилов, М.Поздеев,

АВареев, С.Заборовский, Ф.Григорьев, Т.Жиневлев, И.Федоров, М.Жиневлев, Ф.Реткин, А.Никитин, А.Семенов, Г.Львов, А.Баш- маков, Ю.Рязанцев, С.Данилов, Г.Михайлов, К.Дмитриев, Б.Велико- польский, С.Карпов, Я.Дрожжин, Ф.Димашнев, Н.Иванов, В.Ани­кеев, Ф.Никитин, Б.Горяйнов, М.Самсонов, И.Зиновьев, И.Каменев, И.Непоставов, а также, вероятно, В.Телепнев и П.Третьяков. Размер их годового жалованья колебался от 2 до 22 рублей (в опубликован­ной С.А.Белокуровым росписи подьячих «молодыми» названы слу­жащие с годовым окладом менее 25-ти рублей), поместный оклад составлял 200 четей. Многие «молодые» подьячие вовсе не были вер­станы поместьем. Лишь к 20-м годам XVII в. все «молодые» посольс­кие подьячие бьиіи поверстаны поместным окладом.

Немногие из «молодых» служащих оставались в приказе на про­должительный срок. Из восьми «молодых» подьячих, перечислен­ных в росписи 1594 г., продолжали службу в Посольском приказе при А.И.Власьеве Петр Данилов и Иван Федоров. При А.И.Вла- сьеве количество «молодых» подьячих сократилось до шести чело­век, причем в росписи они не были названы поименно: было ска­зано лишь, что трое из них бьиіи верстаны минимальным помест­ным окладом — по 200 четей37. Информацией о «молодых» посоль­ских подьячих, служивших в приказе при Василии Телепневе и в период «междуцарствия» мы не располагаем. При П.А.Третьякове и И.Т.Грамотине в Посольском приказе сменилось значительное ко­личество «молодых» подьячих. Отмечавшаяся выше большая теку­честь кадров, имевшая место в приказе в первые годы царствования Михаила Федоровича, относится прежде всего к штату «молодых» подьячих. Из подьячих, упоминаемых в приказной документации до составления росписи 1616 г., к числу «молодых» должны быть отнесены Б.Великопольский, Я.Дрожжин, С.Карпов, А.Семенов,

А.Никитин, Ю.Рязанцев. Из перечисленных подьячих трое после­дних продолжали служить в Посольском приказе в 1616 г. и лишь один (Ю.Рязанцев) около 1621 г. B 1616 г. в «молодых» подьячих числились также: Ф.Реткин, Г.Львов, А.Башмаков, С.Данилов, Г.Михайлов, К.Дмитриев. Вместе с А.Никитиным, А.Семеновым и Ю.Рязанцевым количество «молодых» подьячих Посольского при­каза к 1616 г. составило 9 человек (более половины всего штата). Из «молодых» подьячих 1616 г. в росписи, составленной при И.Т.Грамотине (около 1621 г.), значатся Ф.Реткин и Г.Львов (дослужившиеся к этому времени до «середних» подьячих) и Ю.Рязанцев. Bo время руководства посольскими делами

С.Романчукова (1618-1619 гг.) в приказ были взяты также

Н.Иванов, В.Оникеев, Ф.Никитин, Б.Горяйнов, М.Самсонов, И.Зиновьев, И.Каменев, И.Непоставов. За счет этого в 1619 г. штат подьячих Посольского приказа увеличился до 18 человек, причем «молодых» подьячих было 12 человек, т.е. 2/3 от общего количества (на рубеже XVI-XVII вв. в приказе их было около 40%). Вскоре после этого (при И.Т.Грамотине) в приказе было произведено зна­чительное сокращение штата: около 1621 г. во внешнеполитичес­ком ведомстве служило 12 подьячих, в том числе четверо «молодых» (Н.Иванов, В.Оникеев, Ф.Никитин, Б.Горяйнов), а так­же двое (Ю.Рязанцев и М.Самсонов), занимавшие по своим окла­дам промежуточное положение между «молодыми» и «середними» подьячими38.

Анализ состава «молодых» подьячих позволяет сделать ряд вы­водов. B годы кризиса Московского государства их количество зна­чительно возросло (от 40 до 66% от общего количества служащих). Информация о карьере этой категории подьячих до перевода в По­сольский приказ скудна. Для большинства «молодых» подьячих Посольский приказ был первым местом службы, зафиксированным источниками: из 31 «молодых» посольских подьячих имеются све­дения о более ранней службе в других ведомствах лишь относи­тельно 9-ти человек. Некоторые из них служили в других цент­ральных ведомствах: А.Никитин во Владимирской четверти,

Ф.Димашнев в Ямском приказе, Н.Иванов в Новгородской четвер­ти, В. Аникеев и Б.Горяйнов в Большом приходе, Ф.Никитин в Печатном приказе. Tpoe подьячих были переведены из городов - Г.Львов был взят в Посольский приказ из Казани, Г.Михайлов и

A. Башмаков из Новгорода. Как правило, время службы «молодого» подьячего в Посольском приказе было непродолжительным: после нескольких лет работы в дипломатическом ведомстве их переводи­ли в другие приказы (Разрядный, Холопьего суда, Казанского дворца, Стрелецкий) или города. Лишь немногие из «молодых» по­дьячих служили в приказе долгое время: И.Федоров (около 22 лет), П.Данилов (около 20 лет), Г.Львов (22 года). Двое последних суме­ли дослужиться до дьяческого чина. Исключительной была карьера

B. Г.Телепнева и П.А.Третьякова: как отмечалось, служба их в «молодых» подьячих была непродолжительной; миновав ступень «середних» служащих, они были произведены в «старые» подьячие, а затем и в дьяки.

Служебные обязанности «молодых» посольских подьячих были разнообразны. Они выезжали за границу в составе посольств: П.Данилов в 1600-1601 гг. в Персию; П.Третьяков в 1603-1604 гг. в Данию; А.Семенов в 1613-1614 гг. в Англию; Ф.Реткин в 1618 г. в Швецию. B отличие от «старых» и «середних» подьячих, они не были главами миссий, а выполняли в посольствах вспомогательные функции (в частности, вели документацию посольства, т.е. явля­лись «подьячими для письма»). Известны случаи отправления «мо­лодых» подьячих на подворья иностранных дипломатов: В.Телепнев в 1604-1605 гг. бьш у имперского и крымского гонцов; Ю.Рязанцев в 1614 г. ходил с росписью к крымским послам. «Молодых» подья­чих отряжали на помощь к переводчикам: вероятно, они должны были записывать произносимый вслух перевод. Так, в декабре 1614 г. польские грамоты переводили три переводчика и два «молодых» подьячих39. 20 января 1615 г. немецкую грамоту вместе с переводчиком переводил подьячий А.Никитин40. «Молодым» по­дьячим доверялась и ответственная работа делопроизводственного характера. B ноябре 1614 г. «молодой» подьячий А.Семенов вместе с «середним» подьячим И.Федоровым переписывал литовскую гра­моту; в декабре того же года четверо «молодых» подьячих писали наказ для посольства, отправлявшегося в Польшу41. «Молодой» по­дьячий Г.Львов в 1616 г. «переписывал в лист» царские грамоты в Любек и в Империю; аналогичную работу выполняли Арефа Баш­маков и Федор Реткин. Известно также, что при царе Михаиле «молодые» посольские подьячие участвовали в царских походах на богомолья («на подъем» для похода к Троицкому монастырю, на­пример, им выдавали по 2 рубля)42. Кроме того, вероятно, подьячие Посольского приказа всех трех категорий принимали участие во встречах и проводах иностранных дипломатов. B частности, 25 февраля 1615 г. датских послов провожали из Москвы «подьячие всех приказов»43 (представляется, что посольские подьячие, имев­шие прямое отношение к внешнеполитическим делам, должны бы­ли принимать участие в подобных мероприятиях непременно).

Итак, на основании вышеизложенного, можно подвести итоги рассмотрения персонального состава подьячих Посольского прика­за конца XVI — начала XVII в. За рассмотренный хронологический отрезок удалось выявить упоминания о 59-ти посольских подьячих. Штат подьячих Посольского приказа в годы Смуты претерпел не­которые изменения. Численность подьячих в 1594-1619 гг. заметно не изменилась (колебалась от 16 до 18 человек). B то же время иная картина складывается при анализе качественной стороны штата подьячих. Если накануне Смутного времени половина посольских подьячих (8 человек) имели не менее чем десятилетний стаж рабо­ты в сфере внешней ПОЛИТИКИ, TO K 1616 г. подьячих с большим стажем службы в приказе было всего двое. Серьезной проблемой для дипломатического ведомства являлась значительная текучесть кадров, особенно заметная в 1613-1616 гг. Относительная стабили­зация персонала подьячих Посольского приказа была достигнута лишь в начале 20-х годов XVII в., в связи с чем увеличилось и чис­ло опытных служащих.

Служба в Посольском приказе была престижной и высокооплачи­ваемой. Годовой денежный оклад посольских подьячих колебался от 10 до 50 рублей; поместный оклад — от 200 до 500 четей. Треть от общего числа упоминаемых за рассмотренный нами период подьячих Посольского приказа (19 из 59 человек) дослужились до дьяческого чина. Служащие Посольского приказа делились на три категории («старые», «середние» и «молодые» подьячие), которые отличались друг от друга как кругом служебных обязанностей, так и размерами вознаграждения за службу. B годы Смуты несколько сократилось число «старых» подьячих и увеличилось количество «молодых». «Молодые» подьячие были наименее стабильной категорией служа­щих в ведомстве. B карьерном продвижении подьячего в Посольском приказе играли свою роль стаж службы в приказной системе, личные заслуги и способности, а также социальное происхождение.