405. Не выдвигает ли арбитражная практика каких-либо специальных требований к договору цессии? Если да, то что это за требования?

Практикой выдвинуты следующие обязательные требования к договору цессии:

а) он должен быть предметным, т.е. в нем должно быть точно индивидуализировано уступаемое право, каковое должно быть существующим и действительным (см.

– арбитражный суд вправе исследовать вопрос о предметности договора цессии по собственной инициативе, в том числе и тогда, когда этого не требует ни одна из сторон спора (см. постановления Президиума ВАС РФ от 09.01.1997 N3593/96-3604/96, от 08.07.1997 N1775/97);

– предметом сделки уступки является именно само обязательственное право (требование), но не удостоверяющие его документы: «...документы, удостоверяющие право требования нового кредитора, являются доказательством права нового кредитора, но не являются предметом сделки», причем предметом уступки может быть любое обязательственное право, независимо от того, возникло ли оно из договора или иного основания, в частности, например, из факта неосновательного обогащения (см. постановления ФАС ЗСО от 22.06.2004 NФ04/3477-353/А81-2004, от 31.03.2005 NФ04-1623/2005(9839-А27-16), от 06.06.2005 NФ04-3358/2005(11785-А70-30); см. также постановление ФАС МО от 03.08.2005 NКГ-А40/6046-05) или причинения имущественного вреда (см. постановление ФАС УО от 17.08.2004 NФ09-2609/04-ГК);

– предметом сделки уступки (в смысле гл.24 ГК) является именно обязательственное право, т.е. требование, а не иные субъективные права, в том числе не право на товарный знак (см. постановление ФАС ЗСО от 30.08.2004 NФ04-5906/2004(А67-4042-38)) и не право аренды – вещное право, содержанием которого являются отнюдь не требования, а возможности по владению и пользованию арендованным имуществом (см.

б) он должен быть основательным, т.е. уступка требования должна производиться цедентом в расчете на удовлетворение собственных правовых и имущественных интересов; подобно вопросу о предметности арбитражный суд вправе исследовать вопрос об основательности договора цессии по собственной инициативе, в том числе и тогда, когда этого не требует ни одна из сторон спора (см. постановления Президиума ВАС РФ от 21.10.1997 N3101/97, от 05.08.1997 N2422/97);

в) он предполагается возмездным (см. постановления Президиума ВАС РФ от 30.09.1997 N2814/97, от 21.11.2000 N3583/00, от 05.06.2001 N8303/00, от 26.04.2002 N7030/01; ФАС ЗСО от 31.03.2005 NФ04-1623/2005(9839-А27-16); ФАС МО от 03.08.2005 NКГ-А40/6046-05; ФАС ПО от 23.09.2003 NА72-7761/02-СК-310; ФАС СКО от 17.02.2003 NФ08-235/2003; ФАС УО от 17.08.2004 NФ09-2609/04ГК, от 08.12.2004 NФ09-4066/04ГК)[253], причем характер эквивалента, предоставляемого цессионарием цеденту за приобретаемое требование, может быть самым разнообразным – в том числе уплата денежной суммы (см. постановление Президиума ВАС РФ от 28.10.1997 N6056/96, от 12.01.1999 N7112/97, от 26.10.1999 N4641/99), выдача простых векселей (см. постановление Президиума ВАС РФ от 21.10.1997 N2600/97 и N3101/97) и др. – это обстоятельство не влияет ни на действительность, ни на природу договора уступки (цессии).

Относительно тезисов о предметности и основательности договора цессии («а» и «б») хотелось бы отметить следующее.

1. При ссылке какой-либо из сторон на договор уступки требования суду необходимо проверить, действительно ли был заключен такой договор. Для этого ему следует установить, достигнута ли между сторонами договоренности по всем условиям, являющимся существенными, в частности – условию о предмете. Следовательно, исследуя вопрос о наличности договора уступки требования (сингулярной сукцессии), суд действительно обязан, безотносительно к тому, заявлялось ли об этом требование какой-либо стороной, проверить вопрос о предметности такого договора.

Интересно, что нарушение требования о предметности договора уступки требования влекло до недавнего времени, в соответствии со сложившейся арбитражной практикой, недействительность договора цессии. Лишь в последние годы (со второй половины 2004г.) арбитражная практика по преимуществу приходит к правильному выводу – о том, что в отсутствие соглашения о предмете договора уступки (уступаемом требовании) таковой нельзя считать заключенным. Так, в постановлении от 01.11.2004 NА64-2214/04-7 ФАС ЦО указал, что ст.432 ГК «... предусматривает иные, чем недействительность, последствия несоблюдения сторонами требований Гражданского кодекса о согласовании предмета договора» – невозможность признания соответствующего договора заключенным (см. также постановления окружных арбитражных судов, перечисленные выше, в сноске к п. «а»).

Проявление же судебной инициативы в оценке вопроса об основательности договора цессии противоречит его абстрактной природе и не согласуется с такими принципами арбитражного процесса, как инициативность сторон и их состязательность. Практика самовольной постановки арбитражным судом вопросов, не возбуждаемых сторонами, должна самым решительным образом пресекаться.

2. Относительно правила «в»: в течение непродолжительного времени в практике Президиума ВАС РФ проявлялась тенденция к толкованию договоров уступки требования, не содержащих в себе условия о встречном предоставлении со стороны цессионария, в качестве договоров дарения (см., например, постановление Президиума ВАС РФ от 15.06.1999 N1134/99[254]). Но под влиянием научной критики, обрушившейся на это решение, адекватность и единообразие практики были быстро восстановлены.