<<
>>

409. Подлежит ли норма п. 1 ст. 824 ГК в части перечня оснований возникновения денежных требований, которые могут быть предметом факторинга, ограничительному либо расширительному толкованию?



1. Действительно, п. 1 ст. 824 ГК устанавливает, что "по договору финансирования под уступку денежного требования одна сторона (финансовый агент) передает или обязуется передать другой стороне (клиенту) денежные средства в счет денежного требования клиента (кредитора) к третьему лицу (должнику), вытекающего из предоставления клиентом товаров, выполнения им работ или оказания услуг третьему лицу, а клиент уступает или обязуется уступить финансовому агенту это денежное требование".

По мнению ФАС ВВО (см. постановление от 25.08.2006 N А173760/5-2005), "из данной нормы следует, что по договору факторинга допускается лишь уступка клиентом финансовому агенту требования, вытекающего из предоставления клиентом товара, выполнения им работ или оказания услуг должнику". Видно, что данной норме придается ограничительное толкование, на основании которого в рамках упомянутого постановления был сделан, между прочим, следующий вывод:
"Как... подтверждается материалами дела, право требования к ООО "Хардлайн" (должнику) по договору поставки товара (полупроводникового диода) ОАО (клиент) получил по договору цессии от ООО "Элитстройконструкция" (цедента). Каких-либо товаров ООО "Хардлайн" от Общества не получало, а Общество, в свою очередь, не выполняло работ и не оказывало услуг ООО "Хардлайн". - Следовательно, переуступка права требования к ООО "Хардлайн" задолженности по рассматриваемому договору поставки не может быть предметом договора факторинга". Глобальный вывод, следующий и этого дела: факторинговая уступка требования может быть только первоначальной (уступкой требования, непосредственно возникшего у клиента), но никогда - повторной (уступкой требования, приобретенного клиентом по цессии). Судя по утверждениям о том, что "...по договору финансирования под уступку денежного требования допускается уступка клиентом финансовому агенту не всякого требования и не к любому лицу...", и о том, что "...определение оснований возникновения требования, передача которого предусмотрена договором... имеет существенное значение для правильного определения спорного правоотношения, предмета доказывания по делу и норм права, на основании которых должен разрешаться заявленный иск", вполне согласны с таким толкованием ФАС МО (см. постановление от 05.02.2002 N КГ-А40/11902; аналогично - см. постановления от 01.04.2004 N КГ-А40/1959-04, от 21.07.2004 N КГ-А40/5974-04), ФАС СКО (см. постановление от 08.11.2006 N Ф08-5694/2006-2366А).
2. Такое толкование можно было бы назвать не просто ограничительным, а строго ограничительным. Если бы речь шла о попытке уступки в рамках договора факторинга требования, вытекающего, скажем, из договора аренды, договора займа, векселя*(255) или факта причинения вреда, отрицательное отношение к ней суда объяснялось бы уже одним отсутствием основания, из которого возникло уступленное требование, в перечне возможных оснований, наличествующем в п. 1 ст. 824 ГК.
Нельзя не заметить, что такое объяснение, будучи весьма очевидным и простым, вряд ли соответствовало бы изложенному выше взгляду на финансово-бухгалтерское обеспечение текущей предпринимательской деятельности клиента как главную задачу факторингового финансирования.
Если предпринимательство - это профессиональное и систематическое предоставление товаров, выполнение работ или оказание услуг заранее неопределенному кругу лиц на собственный страх и риск предпринимателя (ст. 2 ГК), то почему бы оно не могло бы принять таких гражданско-правовых форм, как договоры аренды или займа и тем более вексель? Оба названных договорных типа, а также вексель, формально не будучи правовыми инструментами оформления товарных поставок, производства работ или оказания услуг, по существу своему могут быть столь неразрывно связаны с любой из этих сфер, что помыслить предпринимательство без них будет просто невозможно.
Очевидно, что из возможной сферы факторингового обслуживания неизбежно выпадает и огромный комплекс договоров об оказании так называемых финансовых услуг: так, денежные требования, составляющие содержание расчетных правоотношений, требования из договоров банковского счета и вклада (депозита), а также требования из договоров страхования приобретаться финансовыми агентами не могут. Точно так же не могут быть предметом факторинговой уступки денежные требования, возникшие из алеаторных расчетных сделок - сделок РЕПО, опционных, фьючерсных, расчетных форвардных, стеллажных, разностных и т.п. контрактов, суть которых не предполагает передачи реального товара (базисного актива). Но почему? Чем предпринимательство в финансовой или фондовой (биржевой и внебиржевой) сфере, т.е. на кредитном и страховом рынках, а также рынке валюты и ценных бумаг, "хуже" предпринимательской деятельности по поставке товаров, выполнению работ и оказанию услуг?
3. Важно, что ГК говорит о возникновении требования не из того или иного договора, а из фактов предоставления (товаров), выполнения (работ) и оказания (услуг). Кажется, это единственный случай, когда Кодекс прямо признает основанием возникновения договорных денежных требований не сами договоры (или, во всяком случае, не только их), но (и) акты реального основного (первоначального) предоставления, совершенные во исполнение установленных обязательств по консенсуальным договорам либо во имя заключения реальных договоров. Это - еще одна причина, делающая проблематичной факторинговое обслуживание алеаторных расчетных контрактов, а также заставляющая усомниться в правомерности факторинговой уступки таких требований, которые возникли вопреки отсутствию реальной передачи товара, выполнения работ или оказания услуг. Так может произойти в том, например, случае, когда требование по поставке товара было прекращено не его исполнением (передачей товара), а иным образом - в том числе передачей отступного, новацией или зачетом - приведшим к возникновению встречного денежного требования, идентичного тому, что возникло бы из реальной передачи.
Не вполне понятно, насколько данное правило согласуется с иными нормами ГК. Сравним п. 1 ст. 824 ГК, например, с его п. 1 ст. 454: если по господствующему определению договора купли-продажи основанием возникновения обязательства покупателя уплатить деньги за купленный товар является сам договор купли-продажи ("по договору купли-продажи... покупатель обязуется... уплатить... определенную денежную сумму (цену)"), то согласно определению договора факторинга самого договора купли-продажи для возникновения денежного требования - предмета будущей возможной факторинговой уступки - еще недостаточно: необходимо реальное предоставление товара продавцом. При этом безразлично, на каких условиях заключен договор купли-продажи - предварительной или последующей оплаты. Это обстоятельство, конечно, влияет на юридическую квалификацию акта предоставления со стороны продавца - будет ли оно иметь значение исполнения обязательства (в договоре, по условиям которого передача товара предшествует оплате) или значение акта реализации права, предусмотренного ст. 328 и 487 ГК (в договоре, заключенном на условиях предоплаты) - но, как это видно, такое влияние прослеживается в иной сфере, чем обсуждаемый вопрос. Так или иначе, для факторинга мало договориться о предоставлении товаров, производстве работ или оказании услуг - то, другое либо третье должно существовать реально*(256). Можно спорить о том, возникло ли денежное требование уже с самого момента заключения договора, но уступаться оно может лишь после акта предоставления или же акт такого предоставления является основанием его возникновения, но совершенно ясно, что повод рассуждать о возможном факторинге появляется не ранее реального учинения эквивалентного встречного предоставления.
Не вполне понятно и то, как правило о реальном предоставлении - основании возникновения денежных требований - согласуется с нормами ст. 826 ГК, предусматривающей возможность заключения договора факторинга в отношении еще не возникших (будущих) денежных требований. Проблема заключается в том, что акты предоставления товаров, работ и услуг, как правило, непосредственно вызывают возникновение денежных требований; найти такие случаи предоставления, которые сами по себе денежных требований не создавали, но закладывали бы возможность их возникновения в будущем, довольно проблематично. Почву для возникновения будущих требований создают как раз классические договоры, в том числе предварительные и организационные, наличие которых, судя по п. 1 ст. 824 ГК, как раз еще не означает наличия требований, приспособленных для уступки в рамках факторинга.
4. С другой стороны, далеко не каждый случай продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг клиентом третьему лицу практически связан с предпринимательской деятельностью клиента. Например, один гражданин продал другому (второй купил у первого) квартиру. Вытекает ли денежное требование по оплате проданной (купленной) квартиры из договора купли-продажи товаров? Несомненно; стало быть, и нет никаких препятствий для уступки такого требования в рамках факторинга. Но имеет ли это требование хоть какое-то отношение к предпринимательской деятельности продавца - кредитора по денежному требованию? Отрицательный ответ на этот вопрос слишком очевиден, чтобы быть предметом специального обоснования; коли так, то и постановка вопроса о возможности факторинговых отношений в данной области вряд ли уместна. В этом смысле простая нормативно-прагматическая привязка сферы применения факторинга к юридической квалификации договора, являющегося основанием возникновения уступаемого денежного требования, дает уже не узкое, а напротив, слишком широкое понимание сферы применения факторинга, выходящее куда как далеко за нормальные пределы последнего.
5. Следуя буквальному смыслу п. 1 ст. 824 ГК, арбитражные суды акцентировали особое внимание не только на основании возникновения уступаемых в рамках факторинга требований, но и на том субъекте, в лице которого эти требования непосредственно возникают. Даже если уступленное требование возникло из договора о предоставлении товаров (купли-продажи, поставки, мены, товарного кредита и т.д.), выполнении работ (подряда, например) или оказании услуг, причем совершенного в рамках текущей предпринимательской деятельности, то само по себе это обстоятельство еще не позволяет уступать таковое в рамках факторинга. Важно, чтобы такое предоставление было осуществлено именно самим клиентом - лицом, уступающим требование финансовому агенту - такова основная мысль цитированных выше постановлений окружной практики.
И в этом вопросе арбитражные суды вполне могли бы поправить законодателя, не вполне согласовавшего свои предписания с существом предпринимательских отношений, обслуживанием которых, по идее, и призваны заниматься финансовые агенты. Мало кто из юристов не знает, что предоставление по подавляющему большинству договоров купли-продажи, поставки и подряда (выполнения работ) осуществляется не лицами, их заключившими, а совершенно иными субъектами. Поставщик (продавец) - посредник (в том числе комиссионер) никогда не отгружает товаров сам. Да он и не в состоянии их отгрузить, ибо не располагает ни самими товарами, ни площадями для их хранения, ни, тем паче, мощностями для их производства; максимум, что способен сделать посредник, - это дать отгрузочную разнарядку какому-либо из своих контрагентов-поставщиков по иным договорам (п. 2 ст. 509 ГК), товары которых самому посреднику, опять же, ни на что не нужны. Собственно, в этом - в сведении лиц, располагающих реальным товаром, с лицами, нуждающимися в реальном товаре - и заключается посредническая функция. Но в какую-то особую юридическую (гражданско-правовую) форму процесс исполнения такой функции почти никогда не облекается. Заключаемые посредником договоры купли-продажи по своему содержанию ничем не отличаются от стандартных договоров этого типа*(257). В то же время установление в процессе судебного разбирательства того факта, что реальное предоставление товара по договору купли-продажи было учинено не его контрагентом, а третьим лицом (адресатом отгрузочной разнарядки) неизбежно ставит под сомнение законность факторинговой уступки денежного требования к покупателю по этому договору. То же касается денежных требований из договоров подряда, работы по которым выполнялись не самими контрагентами (подрядчиками), а привлеченными им для этой цели третьими лицами - субподрядчиками (ст. 706 ГК).
Очевидно, что смысл п. 1 ст. 824 ГК в той его части, которая говорит о возможности сделать предметом факторинговой уступки только те требования, которые возникли из предоставления, учиненного самим клиентом, шире буквального содержания этой нормы. Для факторинга важно не то, учинено ли предоставление самим клиентом или привлеченным им для этой цели третьим лицом, но то, что оно учинено за счет клиента. К сожалению, арбитражная практика пока не воспользовалась имеющимися у нее в этой сфере возможностями.
<< | >>
Источник: Белов В.А.. Практика применения Гражданского кодекса Российской Федерации,частей второй и третьей, 2009. 2009

Еще по теме 409. Подлежит ли норма п. 1 ст. 824 ГК в части перечня оснований возникновения денежных требований, которые могут быть предметом факторинга, ограничительному либо расширительному толкованию?:

  1. Статья 126. Форма и содержание искового заявления
  2. Статья 9. Содержание договора об ипотеке
  3. Глава ХI. Особенности ипотеки земельных участков
  4. § 1. Основные положения (ст.48-65) 27. Каким образом арбитражной практикой используются нормы ГК о понятии и признаках юридического лица? Встречались ли в арбитражной практике дела о возможности признания за какими-либо организациями статуса юридических лиц?
  5. 44. Нормы какого закона (ГК или Закона о банкротстве) должны применяться при предъявлении требования о ликвидации вследствие неосуществления юридическим лицом деятельности?
  6. 238. Какие основные принципы применения норм ст.220 ГК (переработка как основание возникновения права собственности) выработаны в судебной практике?
  7. 328. Каково практическое значение нормы п.2 ст.307 ГК, перечисляющей круг возможных оснований возникновения обязательств?
  8. 473. Какой смысл вкладывается ст.395 ГК в понятие денежного обязательства? Подлежит ли применению ст.395 ГК при нарушении обязательств, не относящихся к категории денежных?
  9. Глава 43. Финансирование под уступку денежного требования (ст. 824-833)
  10. 407. Как нормы гл. 43 ГК, относящиеся к уступке денежного требования в рамках операции факторинга, соотносятся с нормами об уступке обязательственных прав (цессии) - § 1 гл. 24 ГК?
  11. 409. Подлежит ли норма п. 1 ст. 824 ГК в части перечня оснований возникновения денежных требований, которые могут быть предметом факторинга, ограничительному либо расширительному толкованию?
  12. 417. Применяются ли в арбитражной практике нормы ст. 828 ГК об относительной (для целей факторинговых отношений) недействительности запрета уступки денежного требования?
  13. 480. Нарушается ли норма п. 2 ст. 855 ГК если на денежные средства, числящиеся на банковском счете, накладывается арест в обеспечение иска по требованию, менее приоритетному, чем иные, имеющиеся к этому счету, денежные требования?
  14. 481. Не приводит ли к нарушению нормы п. 2 ст. 855 ГК перечисление должником денежных средств на депозитный счет отделения судебных приставов, производимое в целях обеспечения денежных требований, по которым ведется исполнительное производство?
  15. 499. Подлежит ли применению норма Указа Президента РФ от 18.08.1996 N 1212, в соответствии с которой операции по распоряжению средствами, находящимися на счете, могут осуществляться лишь после получения кредитной организацией от налогового органа подтверждения о получении извещения об открытии счета?
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -