10. Каковы последствия заключения договора купли-продажи автотранспортного средств без снятия его с учета в уполномоченном государственном органе?

Появление вопроса в данной книге обусловлено единичным, но действительно уникальным в своем роде судебным актом - постановлением ФАС СЗО от 15.10.2003 N А05-15988/02-367/21.

Сам по себе данный тезис уже вызывает не то что сомнения, а недоумение, ибо чисто учетный, но не гражданско-правовой характер регистрации автотранспортных средств, отсутствие влияния таковой на переход права собственности, неоднократно подчеркивались и в доктрине, и в судебной практике. Для нашей тематики гораздо интереснее то, что по ходу своих рассуждений ФАС СЗО сделал вывод о ничтожности сделки купли-продажи по причине ее несоответствия специальным правилам, установленным законодательством в соответствии с п. 3 ст. 454 ГК для продажи автотранспортных средств. Сколько-нибудь значимый аргумент в пользу такого вывода даже придумать сложно. Вполне очевидно, что отсутствие регистрации смены собственника не может быть основанием для признания недействительной сделки, предшествующей такой регистрации.

11. Существуют ли какие-либо законодательно установленные особенности купли-продажи векселей?

В данном случае мы бы хотели обратить внимание на интересную трактовку российского вексельного законодательства, данную в совместном постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 04.12.2000 N 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей"*(13).

12. Охватывает ли понятие "имущественное право" в п. 4 ст. 454 ГК права требования, уступка которых регулируется § 1 гл. 24 ГК?

Положительный ответ на данный вопрос вроде бы не должен вызывать никаких сомнений. Примечательным для нас он стал в силу того, что проблема была предметом рассмотрения Президиума ВАС РФ (постановление от 29.12.1998 N 1676/98), который не просто однозначно ответил "да", но и сделал чрезвычайно интересный вывод о соотношении норм § 1 гл. 24 ГК ("Переход прав кредитора к другому лицу") и гл. 30 ГК в регулировании отношений по уступке прав требования за деньги. По мнению Президиума ВАС РФ, с которым мы вполне согласны, сделка уступки требования может совершаться в рамках самых различных договоров - как предусмотренных, так и не предусмотренных ГК, в том числе и в рамках купли-продажи. При этом во всех случаях необходимо разделять собственно уступку, неизбежно регулируемую § 1 гл. 24 ГК, и более общую сделку, в рамках которой уступка совершается. Необходимо отметить, что § 1 гл. 24 ГК крайне скупо регулирует отношения цедента и цессионария по вполне понятной причине - в этом разделе законодатель рассматривает цессию в отрыве от ее основания, т.е. той хозяйственной цели, для достижения которой уступка совершается. В случае уступки права требования в целях получения за это денежных средств от цессионария к отношениям сторон в дополнение к "скудным" нормам § 1 гл. 24 ГК будет применяться огромный массив гражданско-правовых норм о купле-продаже.

13. Применяются ли в силу п. 4 ст. 454 ГК нормы гл. 30 ГК к отношениям по уступке доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью за деньги?

Положительный и, по нашему мнению, верный ответ на этот вопрос дан в постановлении ФАС УО от 28.02.2006 N Ф09-948/06-С3.

14. Какие нормы гл. 30 ГК не применяются к купле-продаже имущественных прав в силу особенностей их "характера" и "содержания"?

В практике арбитражных судов была установлена, по крайней мере, одна такая норма - п. 5 ст. 488 ГК о возникающем у продавца праве залога на товар, проданный в кредит (см. постановление ФАС ПО от 26.07.2005 N А65-17246/04-СГ4-16). Аргументация суда выглядит весьма странно - кассационная инстанция в основу своих рассуждений положила то обстоятельство, что в п. 5 ст. 488 ГК упомянут "товар". Конечно, очевидно и то, что п. 1 ст. 454 ГК отождествляет товар с вещью, и то, что право требования - это не вещь. Вот только непонятно, а какие вообще нормы гл. 30 ГК могут применяться к продаже имущественных прав, если в них термин "товар" употребляется практически всегда. Учитывая то, что в п. 1 ст. 336 ГК прямо говорится о допустимости залога имущественных прав, мы не видим ни одного достойного аргумента в пользу того, чтобы исключить применение п. 5 ст. 488 ГК к случаям продажи имущественных прав.

15. Является ли существенным условием договора энергоснабжения условие о количестве поставляемой абоненту энергии?

Положительный ответ на поставленный вопрос, на наш взгляд, следует из системного толкования п. 1 ст. 541, п. 5 ст. 454, п. 3 ст. 455 ГК. Арбитражная практика тоже достаточно последовательна; уже в 1998 г. Президиум ВАС РФ в своем обобщении сказал окончательное "да" (см. информационное письмо от 17.02.1998 N 30 "Обзор практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения")*(14).

Само по себе возникновение дискуссии мы склонны списать на не вполне очевидную (с обывательской точки зрения) материальную сущность энергии и возможность ее количественного измерения. Тем не менее, п. 5 ст. 454 в контексте п. 1 ст. 541 ГК не оставляет сомнений: к договору энергоснабжения требование п. 3 ст. 455 ГК применяется, несмотря на всю специфику такого товара, как энергия, и несмотря на все особенности ее количественного измерения.