Глава 195 Трансляция существительного в прилагательное сущности ( О > А)

1. Для того чтобы усилить значение некоторого существительного, ему нередко подчиняют в качестве определения прилагательное, образо­ванное от того же корня. Так, например, во французском просторечии встречаются не только просто veriti ’правда’, но и verite vraie ’истинная правда’, которая считается еще более достоверной.

2. Подобным же образом можно усилить значение любого существи­тельного: для этого надо лишь повторить его. Это повторное употребле­ние и отражает немаркированную адъективную трансляцию:

Madam Blandin. — Mais les bouges? Les bouges-bouges?

(H. Lavedan. Viveurs, Acte I)

’Мадам Бланден: — Ну а трущобы? Самые настоящие трущобы?

(букв, ’трущобы-трущобы’). Очевидно, что мадам Бланден, повторяя слово bouges ’трущобы’, хотела противопоставить самые настоящие, стопроцентные трущобы менее подлинным трущобам.

Этот же механизм используют, когда называют яблоко (une pomme) pomme-pomme ’яблоко-яблоко’, чтобы отличить его от картофеля (pom­me de terre). Для этого явления Гугнейм предложил весьма удачный тер­мин — различающее повторение (1а гёрёШюп distinctive) (G о u g е п - heim 1935,345).

3. Еще один пример использования аналогичного механизма — уси­ление существительного с помощью трансляции в прилагательное того же самого существительного во множественном числе. Этот способ усиле­ния восходит к глубокой древности. В древнееврейском языке такая трансляция производилась без маркера. Соединение двух одинаковых существительных служило для того, чтобы выразить понятие, передавае­мое этим существительным, в максимально чистом виде, в абсолютной превосходной степени: др.-евр. qodheS haqqadhasim букв, ’святость свя­тостей*, то есть ’очень святой’, отсюда же и выражение le saint des saints ’святая святых’. Кроме того, в древнееврейском языке известно сочета­ние sir hassinm ’песнь песней’, то есть песнь, в максимальной степени обладающая свойством песенности.

4. Из древнееврейского языка это явление перешло в классические языки, а оттуда —во французский: титул le roi des rois ’царь царей’ в древности обозначал персидских царей, а в новой истории — королей Франции. Мы и сейчас говорим la reine des reines ’царица цариц’. Сочета­ние Le SolfSge des solfdges может обозначать учебник сольфеджио, кото­рый ее автор считает самым лучшим учебником такого рода.

5. Один из вариантов этого же приема распространился в стиле рек­ламы: la reine des montres et la montre des reines ’королева часов и часы королев’, le roi des tabacs et le tabac des rois ’король Табаков и табак коро­лей’.

6. Существительное, транслированное в прилагательное описанным образом, по большей части имеет лишь усилительное значение и ничего не добавляет к значению определяемого существительного. Поэтому мы можем окрестить категорию прилагательных, образованных с помощью такой трансляции, термином ’’прилагательные сущности”, аналогично тому, как мы уже это сделали для наречий такого же типа (см. гл. 37, §35).

7. Роль прилагательных сущности нередко ограничивается тем, что они раскрывают содержание существительного, которому они подчине­ны. Таким образом, их значение имеет не семантическую, а структурную природу.

8. В ряде языков, и, в частности, во французском, существительные транслируются в прилагательные сущности с помощью предлога: франц. la ville de Paris ’город Париж’ (см. ст. 313), le pays de France ’страна Фран­ция’, un amour d’enfant ’ангелок’, un fripon d’enfant (La Fontaine. Fables, IX, 2) ’постреленок’ (см. гл. 69, § 16).

la tour la ville

A

F—T— ' У-T------- '

I Eiffel de I Paris

Стемма 312 Стемма 313

9. Таким образом, отнесение предлога de в сочетании la ville de Paris ’город Париж’ к разряду эксплетивных слов, которое встречается в грам­матиках, можно объяснить лишь косностью и леностью мысли их авто­ров.

10. В одних случаях существительное, от которого зависит сущест­вительное, транслированное в прилагательное сущности, не содержит в себе никакой эмоциональной оценки, например, ville ’город*, pays ’стра­на’ и др. В других случаях, и притом очень часто, такая оценка имеется. Иногда это положительная оценка (amour ’любовь, bijou ’сокровище’ и др.): франц. un amour de petit chapeau ’прелесть, что за шляпка’, се magicien de Jacques (A. Lichtenberger. Petit Madame) ’этот волшебник Жак’.

11. Однако чаще всего эмоциональная окраска таких выражений носит отчетливо пейоративный характер (fripon ’плут’ и т.п.): cet as­sassin de Wardes (A. Dumas. Le vicomte de Bragelonne) ’этот убийца де

Вард’[87], coquin de sort! ’судьба-индейка’ (coquin - ’плут’).

12. Особенно часто можно встретить нелестные сближения с предста­вителями животного царства: cet ane de Durand ’этот осел Дюран’, се cochon de Morin ’эта свинья Морен’ (название одного из рассказов Мо­пассана) .

13. Поэтому оборот в целом легко приобретает пейоративную окрас­ку, хотя подчиняющее существительное само по себе никак не окраше­но: sa pipelette de тёге (A. Lichtenberger. Petit Madame) ’его несчастная мать-консьержка’, leur concierge de maman (Robert de Beauplan. Petite Illustration 1 июня 1935 года) ’их мамаша-консьержка’, mon economiste de Ыге ’мой злосчастный брат-экономист’ (услышано в 1940году), ton сигё d’oncle ’твой несчастный дядюшка-кюре’ (услышано в 1935 году), son pharmacien de рёге (Notre vieux Lycee, Bulletin de I Association des Anciens Eleves au Lycee Corneille de Rouen, 64) ’его отец - горе-апте- карь’, ses deux vieilles filles de sceurs (Duhamel Le notaire du Havre, VII) ’две его сестры, старые девы’.

14. Подчиняющее существительное может быть личным:

Sganarelle. — Est-ce que їй la malade?

Gteronte. — Oui, je n’ai qu’elle de fille.

(Moliere. Le medecin malgre lui, II, 6)

’Сганарель: — Так это и есть больная?

Жеронт: — Да. Она моя единственная дочь’.[88]

Nous ёбons onze enfants dans la famille, moi seule de fille (Sept freres tues au front, Paris-Soir, 20-XII, 1936)

’В семье нас было одиннадцать человек детей, из них только я одна — дочка’.

15. Существительное, транслированное в прилагательное сущности с помощью транслятива de, может и не иметь эксплицитного выражения. В этом случае вместо него выступает общее прилагательное еп, которое способно анафорически заменить любую синтаксическую группу, вводи­мую предлогом de (гл. 60, §10).

Blandin. — Ah! еп уоіій une vie.

(Я. Lavedan. Viveurs, Acte II)

’Бланден: — Вот это жизнь!’

16. Прилагательные сущности имеются не только во французском, но и в итальянском и в испанском языках: итал. quel lazzarone di Gio­vanni ’проходимец Джованни’, исп. este picaro de Juan ’плут Хуан’.

17. Из итальянского языка этот оборот проник в сербскохорват­ский; в XVI веке его можно было обнаружить в диалекте Рагузы: ovaj vil od gospod ’эта знатная вила’[89] (см. Vaillant, Z1 a t а г і 6 485).

18. Этот оборот восходит к латинскому языку, где трансляция суще­ствительного в прилагательное сущности оформляется, по крайней мере в разговорном языке, с помощью так называемого экспликативного генитива (Riemann, Ernout 1935, § 49 и примечания) : deliciae pueri ’прелесть что за ребенок’, scelus pueri ’негодный мальчишка’, mons- trum mulieris ’чудовищная женщина’, id lucri ’эта выгода’, nihil novi ’ниче­го нового’ (Riemann, Goelzer 1902,290).

19. Этот же оборот засвидетельствован в ирландском языке Шёстед Йонвалем: dochtClir шпй ’женщина врач[90] букв, ’врач женщины’.

20. Однако в большинстве языков существительные не способны превращаться в прилагательные сущности и выполняют лишь роль при­ложений, например: лат. urbs Roma ’город Рим’, нем. die Stadt Paris ’город Париж’.