Глава 194 Трансляция существительного в прилагательное (О > А)

1. Как мы уже знаем (гл. 35, § 22 и гл. 167, § 8), основными клас­сами соотносительных прилагательных являются личные соотносительные прилагательные (прилагательные принадлежности) и обстоятельствен­ные соотносительные прилагательные.

2. Для того чтобы превратить существительное в прилагательное принадлежности, во французском языке используется обычно предлог de: le livre de Pierre ’книга Пьера’. Однако мы видели (гл. 151, § 7 и 8), что понятие принадлежности осмысляется в языке очень широко и может быть ориентировано как на обладателя, так и на обладаемую вещь: можно сказать не только le chien du maitre ’собака хозяина’, но и 1е maitre du chien ’хозяин собаки’.

З.Это же явление наблюдается в большинстве романских языков и в английском: ит. il libro di Pietro, исп. el libro de Pedro, порт, о libro de Pedro, англ. the book of Peter ’книга Петра’.

4. В языках, имеющих падежи, трансляция существительного в при­лагательное принадлежности осуществляется обычно с помощью гени­тива: лат. liber Petri ’книга Петра’ (см. гл. 151, § 1 и гл. 157, § 8), нем. das Haus meines Vaters ’дом моего отца’, русск. дом моего отца.

5. В германских языках генитив принадлежности может предшест­вовать подчиняющему его существительному. В этом случае он замещает позицию артикля: нем. Peters Buch, англ. Peter’s book ’книга Петра’, my father’s house ’дом моего отца’. В английской традиции такой генитив иногда называют саксонским.

6. В русском языке имеется вопросительное притяжательное прила­гательное чей (см. гл. 35, § 19), которое уже в именительном падеже выражает идею принадлежности. Разумеется, когда оно стоит в родитель­ном падеже, то значение принадлежности может оказаться выраженным дважды, поскольку родительный падеж сам переводит существитель­ное (и подчиненное ему вопросительное притяжательное прилагатель­ное) в прилагательное принадлежности.

7. Прилагательное принадлежности, возникшее из существительного в результате трансляции, может находиться как в позиции атрибутивно­го определения, так и в позиции предикативного определения: лат. Наес domus patris mei est ’Этот дом - моего отца’, Est regis tueri subditos ’Защищать подданных — (задача) короля’, англ. My son is my son, and no­body else’s ’Мой сын — это мой сын, а не чей-нибудь еще’.

8. Во многих языках притяжательные прилагательные (см. гл. 35, § 18) образованы от существительных, превратившихся в прилагатель­ные принадлежности. Например, в греческом языке в основе притяжа­тельного прилагательного 6 ipoq ’мой’ лежит генитив личного существи­тельного іуоі ’я’, имеющий вид ёроЪ или рої) ’меня’, ср. bnarfip fiov букв, ’отец меня’, то есть ’мой отец’.

9. Аналогичным образом, латинское притяжательное прилагательное meus, mea, теит’мой’ образовано от генитива mei (склоняемого по образцу bonus, bona, bonum) личного существительного ego ’я’. А в архаической латыни имелось несколько личных существительных, гени­тив которых склонялся как прилагательное: hujus liber ’его книга’, huja toga ’его тога’, hujum pectus ’его грудь’. Такое употребление встреча­ется еще у Вергилия: Cujum pecus? (Bucolica, III, 1) ’Скотина чья?’[86]

10. То же самое можно наблюдать в германских языках, где притя­жательное прилагательное (др.-англ. min, нем. mein ’мой’) представляет собой не что иное, как склоняемую форму генитива личного существи­тельного др.-англ. ic, нем. ich ’я’.

11. В баскском языке, где падежи существительных выражаются с помощью окончаний, трансляция существительного в прилагательное принадлежности оформляется окончанием -aren: gizon-aren etxea ’дом человека’.

12. В славянских языках агглютинированный транслятив является суффиксом: русск. иванов дом, чешек. Husuv ddm ’дом Гуса’.

13. Языки типа турецкого прибегают к такому же способу образо­вания прилагательных принадлежности, но с одним отличием: помимо того, что подчиненное существительное имеет определенное падежное окончание, особым показателем — притяжательным суффиксом — снабжа­ется и подчиняющее существительное: турец. baba-mn kitab-i ’отца книга’.

14. Во французском языке для трансляции существительного в при­лагательное принадлежности, помимо предлога de, используется также (правда, в очень разговорном стиле) предлог а: 1е рёге к Jean ’отец Жана’ (см. гл. 192, § 5).

15. Аналогично тому, как во французском языке трансляция суще­ствительного в прилагательное принадлежности в порядке исключения оформляется не предлогом de, а предлогом к, так же и в языках, имею­щих падежи, эта трансляция может иногда оформляться не генитивом* как обычно, а дативом. Так, например, в разговорных диалектах неко­торых районов Германии встречаются выражения типа meinem Vater sein Haus букв, ’моему отцу его дом’ вместо обычного das Haus meines Vaters ’дом моего отца’. Этот притяжательный датив заменил притяжательный генитив почти во всех немецких диалектах к XV веку (Bach 1938, 124).

16. В венгерском языке имеется притяжательный датив у подчинен­ного элемента, как в немецком, и одновременно притяжательный суф­фикс у подчиняющего существительного, как в турецком: Peter-nek konyv-e букв. Петру его книга’, в значении ’книга Петра’.

17. Подобный оборот, который в немецком представлен лишь в диа­лектах, а в венгерском составляет норму, встречается и в языках совер­шенно другого типа, например, в языке гренландских эскимосов: Kimip пеКа букв, ’собаке ее тело’ в значении ’тело собаки’. Это обстоятельство наводит на мысль, что, возможно, в немецком языке мы имеем дело с субстратом, восходящим к очень древнему языковому слою.

18. Для трансляции существительного в прилагательное принадлеж­ности может оказаться достаточным употребить его в адъективной пози­ции. С такой ситуацией мы сталкиваемся в древнееврейском d^evar ’elohim ’слово Бога’. Было бы несколько неточно говорить, что в этом случае трансляция не имеет маркера. Маркер есть, но он необычен: он относится не к подчиненному элементу ’Slohlm ’Бог’, который выступает здесь в своей обычной форме, а к подчиняющему элементу davar. Этот элемент принимает специальную редуцированную форму d^evar, которая показывает, что следующее слово подчинено данному, то есть в некото­ром роде предвосхищает появление подчиненного слова.

19. Как мы видели (см. гл. 35, § 22 и гл. 167, § 8), помимо соотноси­тельных прилагательных принадлежности существуют обстоятельствен­ные соотносительные прилагательные, или просто обстоятельственные прилагательные. Это те прилагательные, которые вызывают представле­ние об обстоятельстве времени или места.

20. Обстоятельственные прилагательные, получающиеся в резуль- * тате отсубстантивной трансляции, часто имеют специальный маркер.

21. Так, для прилагательных, вызывающих представление об обстоя­тельстве места, в немецком языке существует адъективный суффикс -ег (не допускающий склонения прилагательного) : die Frankfurter Zeitung ’Франкфуртская газета’, der Pariser Zug ’парижский поезд’. Немецко- французские соответствия die Frankfurter Zeitung — la Gazette de Franc- fort, der Pariser Zug — le train de Paris показывают, что сочетания de Franc- fort и de Paris являются настоящими прилагательными (см. гл. 151, §9-11 игл. 173, §9).

22. Аналогичным образом в баскском языке трансляция существи­тельного в обстоятельственное прилагательное места оформляется с помощью окончания локативного генитива, отличного от окончания посессивного генитива. Например, существительное etxe ’дом’ превра­щается в обстоятельственное прилагательное посредством окончания локативного генитива -ко: etxeko anderia ’хозяйка дома’.