<<
>>

755. Переходят ли к наследнику право наследодателя на оспаривание решения органа хозяйственного общества (собрания акционеров, совета директоров), акционером (участником) которого был наследодатель?

Нам встретилось два судебных акта, трактующих этот вопрос следующим образом.

1. "Согласно п. 27 Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 N 19 решение совета директоров (наблюдательного совета) либо исполнительного органа акционерного общества (единоличного или коллегиального) может быть оспорено в судебном порядке путем предъявления иска о признании его недействительным как в случае, когда возможность оспаривания предусмотрена в Федеральном законе "Об акционерных обществах" (ст.

53, 55 Закона), так и при отсутствии соответствующего указания, если принятое решение не отвечает требованиям закона и иных нормативных правовых актов и нарушает права и охраняемые законом интересы акционера. Ответчиком по такому делу является акционерное общество...

...Акционерное общество в случае принятия решения о консолидации его акций несет обязанность предоставить равноценное (справедливое) возмещение акционерам, акции которых конвертированы в подлежащие обязательному выкупу дробные акции большей номинальной стоимости. Данное обязательство акционерного общества в силу ст. 408 ГК прекращается его надлежащим исполнением, право требовать которое принадлежит акционеру, акции которого конвертированы в дробные акции большей номинальной стоимости. -

В полном соответствии с материалами дела (в том числе на основании данных судебной экспертизы) суд апелляционной инстанции установил, что определенная решением Совета директоров ЗАО "Полюс" от 20.09.2001 стоимость акции значительно ниже ее рыночной стоимости. - При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что названное решение Совета директоров ЗАО "Полюс" в оспариваемой части противоречит требованиям ст. 74 и 77 Федерального закона "Об акционерных обществах" (в редакции, действовавшей до 01.01.2002). - Предъявленные по настоящему делу исковые требования по существу направлены на восстановление перешедшего к истцам в порядке наследования права на получение равноценного возмещения за выкупленные акционерным обществом дробные акции наследодателя.

В силу положений ст. 1110 ГК при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое. Поскольку при универсальном правопреемстве право правопреемника основано на праве правопредшественника, наследник может реализовать право на обжалование решения Совета директоров, принятого при жизни наследодателя, перешедшее к нему в порядке универсального правопреемства. - При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно удовлетворил иск" (см. постановление ФАС ВСО от 02.08.2007 N А33-25133/04-Ф02-4771/07).

2. "В соответствии с п. 1 ст. 57 ГК реорганизация юридического лица может быть осуществлена по решению его учредителей либо органа юридического лица, уполномоченного на то юридическими документами. При преобразовании юридического лица одного вида в юридическое лицо другого вида к вновь возникшему юридическому лицу переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в порядке универсального правопреемства (п. 5 ст. 58, п. 1 ст. 129, п. 1 ст. 1110 ГК)*(910), то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 48 ГК участники хозяйственных товариществ и обществ имеют обязательственные права в отношении этого юридического лица. - При правопреемстве субъективные гражданские права и обязанности не прекращаются у правопредшественника и не возникают вновь у правопреемника. При таких обстоятельствах, применительно к положениям ст. 58 ГК, а также учитывая тот факт, что субъективные гражданские права истцов при реорганизации ТОО "Оренбургский станкозавод" в форме преобразования не прекращались, а лишь видоизменились, вывод арбитражного суда об отсутствии у заявителей прав на обжалование решения общего собрания участников товарищества, правопреемником которого является ОАО "Оренбургский станкозавод", основан на ошибочном толковании норм материального права..." (см.

постановление ФАС УО от 16.06.2003 N Ф09-1539/2003-ГК).

3. Не подлежит, конечно, сомнению возможность преемства в процессуальных правах, возникших в ходе рассмотрения иска правопредшественника, направленного на оспаривание корпоративного акта (см. ниже, вопрос 757). Но в том-то и дело, что мы обсуждаем вопрос не о том иске, который был предъявлен наследодателем при жизни, а позже, в результате открытия наследства, оказался перешедшим к наследнику, но об иске, с которым сам наследодатель при жизни не обращался. В этом отношении он ничем не отличается от трех предыдущих вопросов, в которых ведется речь о посмертной судьбе не субъективных прав, но элементов правоспособности наследодателя. Однако в другом отношении вопрос этот представляется совершенно своеобразным, не похожим ни на один из предшествующих, ибо в нем идет речь об оспаривании не сделки, но корпоративного акта - акта, принятого третьим по отношению к наследодателю лицом. Если в предыдущих случаях наследодатель являлся непосредственным участником спорного действия - договора, планируемого к расторжению, оспоримой или ничтожной сделки - то корпоративный акт (будь то решение совета директоров или общего собрания акционеров - неважно) является актом иного по отношению к наследодателю лица - хозяйственного общества, участником которого был наследодатель, а потом стал наследник. Это обстоятельство очень важно для нас, поскольку спорный корпоративный акт оказывается стоящим вне какого-либо влияния наследственных правоотношений. Смерть наследодателя и принятие наследства являются юридическими фактами, которые сами по себе не способны оказать никакого влияния на судьбу корпоративного акта - акта третьего лица, не принимающего участия в наследственных правоотношениях.

Одним из необходимых условий успешного обжалования (оспаривания) корпоративного акта является нарушение данным (обжалуемым) актом корпоративных субъективных прав или законных интересов участников корпорации. И вот тут мы неожиданно сталкиваемся с проблемой: чьи именно права нарушает корпоративный акт? Возможно, что в момент своего принятия он нарушал корпоративные права наследодателя.

Нарушать в то же время права наследника он никак не мог, ибо таковой в момент принятия корпоративного акта не был участником хозяйственного общества и никаких корпоративных прав в отношении общества просто не имел. Способность к оспариванию подобного акта могла возникнуть только у наследодателя и, будучи не субъективным правом, но элементом правоспособности, никак не может перейти к наследнику. Может ли она возникнуть у наследника? Тоже нет, поскольку после открытия наследства (в то время, когда наследник уже стал участником общества и приобрел корпоративные права, которые могли бы быть нарушены корпоративным актом) никаких актов, нарушающих эти права, от имени корпорации не принималось. В то время, когда акт был принят, он не мог нарушить прав наследника (он их не имел, а значит, нечего было нарушать); в то же время, когда права участия наследнику действительно принадлежали и, стало быть, могли быть нарушены, не было юридического факта, который можно было бы расценить в качестве нарушения этих прав.

Абсолютно недопустимо "решение" проблемы посредством "сложения" прежде имевшего место юридического факта (правонарушения) с приобретенным впоследствии наследником статусом акционера. Гражданские правоотношения возникают из юридических фактов и юридических составов - фактических обстоятельств и их совокупностей (систем), имевших место (происшедших) в объективной действительности. Юридическое значение этих обстоятельств определяется исходя из тех условий, в которых они реально происходили.

Следовательно, факт бездействия АО, выразившийся в том, что оно не направило уведомления о созыве общего собрания, может расцениваться в качестве нарушения прав лишь тех лиц, которые были акционерами этого общества в период существования обязанности уведомления о предстоящем собрании. Упрекать АО в нарушении будущих прав - прав лиц, которые стали акционерами позднее, - нет ни оснований, ни возможности. "Складывая" факт нарушения прав акционера-наследодателя с акционерным статусом его наследника, мы конструируем нечто фантастическое - то, чего в действительности никогда не происходило.

Юридический фантазм, конечно, не может быть основанием динамики гражданских правоотношений.

Как же решить описанную проблему? Думается, что для этого необходимо в первую очередь отдать себе отчет в том, что она возникает не только при наследственном (универсальном) правопреемстве. Проблема имеет и более общее значение, поскольку она охватывает собой также и случаи правопреемства сингулярного. Вот пример. Некий акционер терпит нарушение своих прав - общество не уведомляет его о созыве общего собрания. Спустя какое-то время после проведения такого собрания потерпевший продает акции (перестает быть акционером); на его место заступает сингулярный правопреемник - новый акционер. Кто же из них вправе оспорить решение общего собрания, принятое с нарушением закона, - бывший или новый? Тот, чьи акционерные права были нарушены, в момент предъявления иска уже не является акционером - какие же, спрашивается, права он будет при помощи даваемого ему иска защищать? В свою очередь, то лицо, которому статус акционера принадлежит теперь, не имело такового в момент нарушения - а значит, спрашивается, какие его права были нарушены? Решение проблемы должно быть универсальным, т.е. охватывать собой оба описанных случая - смену акционера в результате как универсального, так и сингулярного правопреемства.

Рискуя навлечь на себя нападки самого различного толка - как практического, так и научного - мы все же считаем возможным выставить и доказать следующий тезис: прекращение нарушенных корпоративных прав лишает бывшего их обладателя способности к их защите, равно как и приобретение корпоративных прав от лица, потерпевшего вследствие их нарушения, не дает их новому обладателю возможности защиты таковых. Коротко говоря, нарушенные корпоративные права, сменившие своего обладателя, не в состоянии защитить никто - ни их отчуждатель, ни их новый обладатель. Применительно к нашему вопросу это означает, что решение общего собрания акционеров, нарушившее акционерные права наследодателя, наследник оспорить не может.

Выставленный тезис вполне доказывается, на наш взгляд, правильной квалификацией права на обжалование (оспаривание) решения общего собрания акционеров. Как и всякое право на иск - это элемент гражданской правоспособности. Универсальное правопреемство в подобного рода возможностях (способностях) по общему правилу невозможно. С прекращением нарушенных акционерных прав в лице потерпевшего - будь то наследодатель или иной акционер (сингулярный правопредшественник) - прекращаются также и все элементы правоспособности, прикреплявшие эти права к их носителю и вообще "обслуживающие" эти права (способности совершать те или иные действия с этими правами); прекращаются они за ненадобностью. Могут ли эти элементы возникнуть в составе правоспособности правопреемника, в частности, наследника? Думается, что нет, опять же по причине их ненадобности: они будут предоставлять правопреемнику такие возможности, которые ему просто не нужны; в частности, он никак не потерпел от нарушения, у него не было и нет тех прав, которые он мог бы "защищать", и тех интересов, которые он мог бы "восстанавливать".

Сказанное должно быть основанием, как минимум, более тщательной проверки правильности той позиции, которую занимает в данном вопросе арбитражная практика.

<< | >>
Источник: Белов В.А.. Практика применения Гражданского кодекса Российской Федерации,частей второй и третьей, 2009. 2009

Еще по теме 755. Переходят ли к наследнику право наследодателя на оспаривание решения органа хозяйственного общества (собрания акционеров, совета директоров), акционером (участником) которого был наследодатель?:

  1. Владельцы привилегированных акций, напротив, не имеют права голоса на общем собрании акционеров, если
  2. Это право является неотчуждаемым и переходит только к наследникам автора по закону на срок действия
  3. Глава 4ЗАЩИТА ПРАВ И ИНТЕРЕСОВ КРЕДИТОРОВ ПРИ ЛИКВИДАЦИИ АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА
  4. 134. Являются ли сделками решения органов управления хозяйственных обществ?
  5. 171. Какие сделки и в каких случаях признаются притворными (прикрывающими куплю-продажу), если в результате их совершения акционер (участник) не имеет возможности реализовать преимущественное право приобретения акций (долей), продаваемых другим акционером (участником) третьему лицу?
  6. 172. Каким образом применяются последствия недействительности притворного договора дарения акций (доли), заключенного с целью обхода преимущественного права покупки акций (долей) другим акционером (участником) хозяйственного общества?
  7. 419. Влияет ли на оборотоспособность обязательственного права (требования) вынесение судебного решения или выдача исполнительного листа о принудительном взыскании по нему?
  8. 182. Что происходит при внесении права аренды в уставный капитал хозяйственного общества?
  9. 745. Каковы последствия неучастия в общем собрании акционеров (участников) наследников акционера (участника), ко времени проведения общего собрания еще не принявших наследство и (или) не включенных в реестр акционеров (число участников)?
  10. 752. Переходит ли по наследству право наследодателя на расторжение договора по мотиву его существенного нарушения контрагентом, состоявшегося при жизни наследодателя?
  11. 753. Входит ли в состав наследства (наследственной массы) право наследодателя на оспаривание (признание недействительной) сделки, совершенной наследодателем, но при жизни им не оспоренной?
  12. 754. Входит ли в состав наследства (наследственной массы) право наследодателя на оспаривание и (или) применение последствий недействительности ничтожной сделки?
  13. 755. Переходят ли к наследнику право наследодателя на оспаривание решения органа хозяйственного общества (собрания акционеров, совета директоров), акционером (участником) которого был наследодатель?
  14. 757. Переходят ли к наследнику процессуальные права и обязанности в споре, возбужденном по иску наследодателя?
  15. 758. Переходят ли к наследнику права наследодателя в рамках возбужденного при его жизни исполнительного производства?
  16. 778. Каковы особенности перехода по наследству долей участия в хозяйственных обществах?
  17. Статья 57. Реорганизация юридического лица
  18. Статья 103. Управление в акционерном обществе
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -