<<
>>

Круглый стол ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ Л.Н. ГУМИЛЕВА И ЕВРАЗИЙСТВО


Экзистенциальные ценности народностей ханты и манси на современном этапе

Билялова Ж.Е.

Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева, г. Астана E-mail: zhanarm@mail.ru

Проблема восприятия ценностей XXI века и выработка философской системы, позво­ляющей малым народностям Севера приспособиться к условиям глобализирующегося мира.

Отход от мифологического мировоззрения и восприятие современных условий для сохранения целостности рода.

Идейное наследие Л.Н. Гумилёва: проблемы восприятия и понимания L.N.Gumilev_ideological heritage: perception and understanding problems

Бондарев А.В.

Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена,

г. Санкт-Петербург E-mail: aleksej-bondarev@yandex.ru

В октябре 2012 г. исполняется 100-лет со дня рождения Л.Н. Гумилёва (1912-1992). В его работах получили глубокое историческое осмысление идеи вековой общности, взаи­мосвязанности и единения евразийских народов.

Наследие этого учёного неизменно вызывает к себе самое неоднозначное отношение и прямо противоположные оценки: от хвалебной апологетики до полного неприятия и намеренного искажения его взглядов. И вместе с тем многими он признан как один из наиболее выдающихся российских мыслителей ХХ столетия. Представляется важным попытаться объяснить причины столь резкого расхождения в оценках исследователей, постараться понять причины значительной популярности и востребованности идейного наследия этого неординарного учёного.

Многогранность и неоднозначность творчества Гумилёва, а также своеобразие его личности, породили немало мифов, превратно переданных слухов, идеологических о б- винений и субъективных предубеждений, которые, наслаиваясь друг на друга, делают задачу адекватного понимания его роли в отечественной науке весьма непростой.

Действительно, сейчас многие положения и выводы Гумилёва кажутся недостаточ­но обоснованными. Однако надо иметь в виду, что в свое время некоторые из них мо­гут сыграть свою позитивную роль, становясь импульсом к исследовательским поис­кам других учёных. Ведь своевременная и правильная постановка проблемы нередко бывает не менее значима, чем собственно само её решение. Вместе с тем не может не вызывать удивления неизменно «повышенный градус» «эмоциональной напряжённо­сти» в дискуссиях о Гумилёве. Однако этот «эмоциональный накал пристрастности» можно рассматривать не только как свидетельство неоднозначности личности и спор­ности идей Л.Н. Гумилёва, но и как веский критерий мировоззренческой значимости и фундаментальности поставленных в его работах проблем. Давно назрела необходи­мость взвешенной и объективной оценки вклада Л.Н. Гумилёва в отечественную исто­риософию и мировую науку.

Л.Н. Гумилев и евразийство L.N. Gumilev and Eurasianism

Каменев В.И.

Пассионарный клуб им. Л.Н. Гумилева, г. Ульяновск E-mail: kamenev_ul@mail.ru

Л.Н. Гумилев в глазах российской общественности остается по преимуществу культур­ным символом, в то время как основные его научные интересы и заслуги принадлежат обла­сти философии истории. Нашей научной мыслью уделяется мало внимания основной его идее - пассионарной теории этногенеза и главному труду - «Этногенезу и биосфере земли».

Корни евразийства лежат много глубже Серебряного века и евразийской исторической школы.

Можно сказать, что «первым евразийцем» был Н.М. Карамзин, недвусмысленно ска­завший в свое время: «Своим величием Москва обязана хану».

Евразийская историческая школа с момента ее возникновения подвергалась жесткой кри­тике со стороны нашей либеральной европоцентричной мысли. Эта критика была перенесе­на и на Гумилева в советское время.

Черту под евразийскими дискуссиями можно и сегодня подвести, пожалуй, словами Н. Бердяева: «Евразийство есть прежде всего направление эмоциональное, а не интеллектуаль­ное, и эмоциональность его является реакцией творческих национальных и религиозных инстинктов на произошедшую катастрофу». (Октября 1917 года).

Говоря сегодня о евразийстве, мы весьма мало говорим о Гумилеве, может быть, потому, что сводим его к культурному символу. Однако можно утверждать, что Гумилев сделал са­мое важное для евразийского мировоззрения - дополнил его своей философией истории.

Гумилев дополнил евразийство пассионарной философией истории и придал ему именно «интеллектуальность», которой недоставало по словам Бердяева. Без Гумилева же евразий­ство выхолащивается, сводится опять к бердяевской «эмоциональности».

Другими словами, Гумилев - это краеугольный камень евразийства. Если бы не Гумилев, его труды по истории, то мы сегодня вообще вряд ли говорили бы о евразийцах, за исключе­нием круга узких специалистов.

«Сакральные места» Золотого Кольца России Sacred Places of The Golden Ring of Russia

Кокина В.А.

Владимирский государственный университет, г. Владимир E-mail: ronnie.kokina@gmail.com

В 60-х годах XX века в Советской России наступил период переосмысления значи­мости памятников древнерусской культуры, отразившее смену идеологической ориен­тации со «светлого коммунистического будущего» на «богатое культурное наследие творчества предков».«Золотое Кольцо России»(в древности «Залесье»),туристический маршрут,включающий сеть древнерусских городов: Сергиев Посад, Переславль- Залесский, РостовВеликий, Ярославль, Кострому, Плес, Владимир, Боголюбово, Су з- даль, Юрьев-Польской, Углич. Наименование «Золотое Кольцо России»сложилось в тот момент,когда искусствовед,член Союза художников,Союза театральных деятелей, Ю.А.Бычков,работая в газете«Советская культура»(в 1960 -ых гг.) проехал на автомо­биле по городам,в которых,по его мнению,сохранилось больше всего культурных и исторических достопримечательностей. Результатом поездки стала публикация им в 1967 году серии очерков(каждый из которых посвящен отдельному городу, посещен­ному автором) под названием«Золотое Кольцо России». 24 мая 1966 года было приня­то Постановление Совета Министров РСФСР № 473«О состоянии и мерах улучшения охраны памятников истории и культуры в РСФСР». По городам, где путешествовал Ю.А. Бычков, был проложен автобусный маршрут, получивший придуманное им название «Золотое Кольцо» для того чтобы эффективно использовать «все природные и культурно-исторические ценности Советской России,имеющие большую притяга­тельную силу для советского и мирового туризма».Маршрут оказался «золотым» и в том плане,что обеспечивал стабильный приток валюты: в советские времена туризм давал до 25% валютного дохода в казну СССР.В основе популярности маршрута лежит мощный историко -культурный потенциал «сакральных мест» и,прежде все- го,православные монастыри, святыни и храмы, притягивающие большое число палом­ников и туристов.Каждый год в Россию приезжают сотни тысяч туристов со всего ми- ра,которые направляются в неизвестную им страну исключительно для того,чтобы по­грузиться в очарование и поразительную красоту городов «Золотого Кольца».

Л.Н. Гумилев о значении религии в развитии этноса L.N.Gumilev about value of religion in ethnos development

Коптелова Т.И.

Нижегородская государственная сельскохозяйственная академия, г. Нижний Новгород

E-mail: koptelova2210@rambler.ru

Л.Н. Гумилев рассматривает религию не только как неотъемлемую часть культуры, ре­зультат этнического развития, но и как некую аномалию в этногенезе, особенно когда речь заходит о появлении христианства. Христианство, послужившее толчком для возникновения многих этносов, по мнению ученого, нельзя назвать целостностью, обладающей всеми каче­ствами этнической системы. Эта целостность, с его точки зрения, не имеет предков, она воз­никла внезапно. Подобное он считал удивительным явлением, которое нельзя объяснить с точки зрения одного лишь современная естествознания.

Изучая выбор веры на Руси в Х в., Гумилев пришел к выводу: крещение дало нашим предкам высшую свободу - свободу выбора между Добром и Злом. В жизни Руси и России значение православия заключалось прежде всего в том, что именно оно формирует универ­сальные духовные ценности, важнейшая из них любовь - признание самостоятельности, уникальности другого (человека, этноса). Это то, что способно объединять этносы вокруг одних и тех же духовных целей и задач, не лишая их культурного своеобразия, различий, сформированных в том числе и природной средой.

Особое значение религии Гумилев также придавал при рассмотрении антисистем - этносов с жизнеотрицающей идеологией, уничтожающих себя и природный ландшафт. Религиозные ценности могут стать основой негативной идеологии, но они также спо­собны сформировать и положительную этническую систему. На пути антисистем все­гда стоят системы с положительными идейными установками. По мнению ученого, восточное христианство как жизнеутверждающая идеология способствовало возникно­вению таких целостных этнических систем, которые даже при достаточно развитой техносфере прекрасно вписывались в окружающий их ландшафт и не нарушали при­родных процессов.

Проблема общечеловеческой культуры в культурфилософской концепции евразийства: pro et contra Issue of universal cultural values in the Eurasian cultural andphilosophical concept: Pro et Contra

Круглова Л.К.

Санкт-Петербургский государственный университет водных коммуникаций,

г. Санкт-Петербург E-mail: lkkruglova@gmail.com

Наиболее сильной стороной евразийской концепции философии культуры является идея о культурно-историческом единстве народов Евразии. Однако, как правило, она сочетается с отрицанием общечеловеческой культуры. Чтобы показать неправомерность этого сопряже­ния, надо обратиться к определению культуры, данному одним из основателей евразийства -

Н.С. Трубецким. Его смысловое ядро заключается в том, что культура имеет целью удовле­творение потребностей всего социума. Соответственно, главный вопрос, связанный с про­блемой общечеловеческой культуры, это вопрос о том, есть ли у человечества общие по­требности. В современных условиях необходимость утвердительного ответа очевидна. При этом способы удовлетворения потребностей могут быть разными, кроме того, у разных народов могут быть и специфические потребности, связанные с условиями их существова­ния. Таким образом, складывание общечеловеческой культуры вовсе не обязательно влечёт за собой уничтожение разнообразия культур, которое, как справедливо полагал Л.Н. Гуми­лёв, придаёт человечеству ту пластичность, благодаря которой вид homo sapiens выжил на планете. Другой аргумент, направленный против идеи общечеловеческой культуры и заклю­чающийся в том, что основой своеобразия этнических культур является «вмещающий ланд­шафт» может служить не опровержением, а доказательством необходимости общечеловече­ской культуры, поскольку у человечества есть единый вмещающий ландшафт- планета Зем­ля. Таким образом, тезис о невозможности общечеловеческой культуры при ближайшем рассмотрении оказывается весьма сомнительным. Однако, это не дискредитирует идею о культурно-историческом единстве евразийских народов, поскольку, освобождаясь от союза с идеями, не выдерживающими критики, главная идея становится более убедительной и пригодной для практического применения.

Евразийский вектор в отношениях Беларуси и России Eurasian vector in the Belarus-Russia relations

Лойко А.И.

Белорусский национальный технический университет, г. Минск E-mail: alexander.loiko@tut.by

Региональная кооперация национальных государств и связанные с ней трудности реали­зации сформулированных общих задач порождают немало скептиков с их мнением о буду­щем подобных структур. Важную роль в данном случае играет ориентация российского ин­теллектуального пространства на рациональные достижения европейских коллег. С позиции подобной методологии любой союз государств рассматривается в контексте математических сопоставлений о том, кто финансирует региональные программы, а кто ими в большей сте­пени пользуется. Отличие позиции Л.Н.Гумилева в оценке региональных культур заключа­ется в том, что он в первую очередь видел единое пространство, в границах которого, в силу пассионарных, энергетических причин, оказывались этносы, формировавшие новую локаль­ную социальную реальность с учетом космических, географических факторов. Отличие Евразии от Европы заключается в том, что на естественной основе единой цивилизацией стали совершенно разнородные этносы. Но это различие в большей степени имеет внешний смысл. Границы евразийского пространства Л.Гумилев определил по показателю интегра­ции этносов на уровне семьи.

Кафедра философских учений БНТУ совместно с российскими коллегами из Удмуртско­го государственного университета, в рамках совместного проекта РГНФ-БРФФИ № ГОЭР- 029 в 2007-2008 годах проводила исследования на предмет наличия схожих черт идентично­сти у белорусского и российского населения. За основу были взяты семейные фотографиче­ские альбомы, феноменологический анализ ключевых жизненных событий, связанных с праздниками, ритуалами, образом жизни. Полевой материал свидетельствует о том, что по­литические и экономические отношения между Беларусью и Российской Федерацией фор­мируются не столько прагматикой, сколько интенциальной установкой населения на регио­нальную целостность. Независимые государства этой целостности не препятствуют. Более важную роль играют трансграничные, кооперационные связи, гуманитарные контакты, ре­гиональные структуры безопасности.

Л.Н. Гумилев и Н.Я Данилевский: методология и история культуры L.N. Gumilyov and N.Ya. Danilevsky: methodology and history of culture

Лойко Л.Е.

Академия МВД Республики Беларусь, г. Минск E-mail: larisa.loiko@tut.by

Философия культуры в России формировалась на основе взаимодействия идей пансла­визма, норманнской теории, византизма, евразийства. Форму дискуссий определяли не толь­ко научные, но и социально-политические, идеологические приоритеты. В борьбе аргумен­тов и мнений эффективно реализовалась традиция определения культурных оснований рос­сийской цивилизации в аспекте геополитической модели «Восток - Запад». П.И. Чаадаев придал этой установке философский характер, а ее инструментально- методологическое обоснование одним из первых предложил Н.Я. Данилевский.

Каждая цивилизация интегрирована определенными признаками, выражающими нацио­нальный характер. В идеале структуру любой цивилизации определяют четыре основы: ре­лигия, наука, политика, общественно-экономическая деятельность. В реальности же боль­шинство известных нам культурно-исторических типов развивали какую-нибудь одну осно­ву, европейская цивилизация - две основы. Первой «четырехосновной» цивилизацией может стать восточнославянский культурно-исторический тип. Это утверждение отражает привер­женность русского социального философа и культуролога к идеологии панславизма.

Л.Н. Гумилев как методолог не принял за основу научных исследований идеологический контекст выбора между Европой и Россией. Его предмет - естественная история культуры в евразийском регионе. Он формулирует принципы работы с историческим материалом, осно­ванные на сочетании космических, географических, этнологических процессов, действую­щих не по рациональным схемам, а под влиянием пассионарных, спонтанных, энергетиче­ских импульсов, актуализирующих локальность цивилизации. Как историк Л.Гумилев тща­тельно изучил эмпирический материал, связанный с кочевыми народами евразийского реги­она. Он пришел к дискуссионным выводам, которые трактовались в ХХ веке как девиантные по отношению к принятым идеалам и нормам познания. Но в условиях современной России они востребованы как весьма убедительная историческая интерпретация феномена нации.

Л.Н. Гумилев об этногенезе как явлении природно-социальном Gumilyov on ethnogenesis as a natural-social phenomenon

Пушкин С.Н.1, Шиманская О.К.2

1 Нижегородский государственный педагогический университет, г. Нижний Новгород 2 Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова,

г.Нижний Новгород E-mail: spushkin1949@mail.ru

Опираясь на идейное наследие своих предшественников, среди которых наибольший вклад в развитие отечественной философии внесли, пожалуй, Н.Я. Данилевский и К.Н. Леонтьев, Л.Н. Гумилев утверждал, что этнос можно определить как явление, балансирую­щее на грани биосферы и социосферы. Но, объединяя биологическое и социальное в едином ряду развития, он активно стремится преодолеть исключительность его как биологических, так и социальных характеристик. А поэтому этнология для него - наука преимущественно географическая. В итоге мыслитель приходит к выводу, что она призвана заполнить «тре­щину между историей и естествознанием».

Однако, констатирует Гумилев, на этнические процессы многие еще приучены смотреть исключительно «через гуманитарную призму». Хотя само деление на естественные науки, интересующиеся только природой, и науки гуманитарные, исследующие исключительно «человека и его деяния», по его мнению, бессмысленно. Ибо этническое - это не только со­циальное, но обязательно и природное. При этом Гумилев, как правило, выделял среди есте­ственных наук историческую географию, а среди гуманитарных - историю. Заявляя, что со­циальные и природные факторы нередко друг от друга неотделимы, он призывает серьезно заняться анализом их взаимодействия, взаимовлияния. Историческая география обеспечива­ет дополнительной информацией о динамике состояния природной среды, ее изменениях, что значительно расширяет познание исторических процессов, уточняет письменные источ­ники, определяет степень их полноты, достоверности.

Утверждая в этой связи, что изучением этноса в первую очередь должно заниматься естествознание, Гумилев уточнял, что такого рода познание может быть эффективным лишь при исследовании истории. Он отмечал различного рода воздействия общественного разви­тия на эволюцию этносов, но лишь «при условии своего воплощения в истории». А поэтому, убежден, что важнейшие проблемы этногенеза можно обнаружить только при изучении

Связь культурогенеза и смыслогенеза The relation of cultural and sense developments

Зимин А.Ю.

г. Тюмень E-mail: auz@rambler.ru

Процессы онтогенеза, филогенеза и культурогенеза связаны между собой. Первоначаль­но теория связи филогенеза и онтогенеза рассматривала только биологический аспект. С возникновением и развитием социологии стали появляться теории, в которых выделялись социальные стадии формирования человека. Постепенно складывалась картина био -, социо- и психогенеза человека. Еще одним элементом в этой системе является культурогенез, спо­собом существования которого является смыслогенез.

Выделение данных факторов как равноправно участвующих в становлении человека, опирается на тот факт, что культура рассматривается как самостоятельная онтологическая реальность. Известно, что существует неоднозначное понимание соотношения культуры и общества. Есть попытки «отдать первенство» одной из этих реалий или разобраться, какое же из этих понятий «более широкое». В то же время есть тенденция, связанная с необходи­мостью различения содержательного наполнения понятий «общество» и «культура». Про­блема была поставлена в 50-е годы прошлого века Д.Бидни, который отметил, что категории социального и культурного не тождественны друг другу. Мысль эта активно обсуждается в настоящее время в отечественной философско-культурологической литературе в связи с вы­делением культурологии как отдельной науки. Наиболее радикальный подход к этой про­блеме можно найти у М.С.Кагана, который в системе бытия выделяет четыре его основные формы: природу, общество, человека и культуру. Исходя из этой точки зрения, можно выде­лить четыре указанных аспекта генезиса человека: биогенез - биологическое становление человека, психогенез - становление его психических качеств, в первую очередь, сознания, социогенез - становление и развитие социальных качеств, превращение человека в личность и культурогенез - становление и развитие человека как культурного существа.

Диалог как фактор этнокультурной консолидации российского общества Dialog as factor ethnocultural consolidation of Russian society

Черникова В.Е.

Ставропольский государственный университет, г. Ставрополь E-mail: chervalen5@rambler.ru

Современный человек и культура находятся в состоянии поиска всеобщих ценностей, ко­торые, с одной стороны, выражают единство интересов человечества, с другой, - отражают их духовную уникальность и неповторимость. Поэтому сегодня все чаще обращаются к диа­логу как универсальному герменевтическому ключу в понимании сущности бытия человека и культуры.

В последний период в связи с развитием культурных коммуникаций диалог стал носить более противоречивый характер, что находит свое выражение в конфликте двух тенденций. С одной стороны, в связи с интенсивным развитием коммуникативных процессов, культура каждого народа, определяя его духовную уникальность, одновременно становится достояни­ем всего человечества. Осуществляемый в различных формах диалог обеспечивает все большее понимание между народами, способствует выявлению их духовной уникальности. С другой стороны, культурные различия народов и неспособность к культурному взаимопо­ниманию и диалогу стали в последнее время одной их ведущих причин межэтнических кон­фликтов.

Кризис российской идентичности и усиление национально-ориентированных настроений актуализировали проблему сохранения этнокультурной целостности. Большая роль в данном процессе принадлежит этнокультурному диалогу, который выступает в роли стабилизиру­ющей силы. В осуществлении диалога культур модернизирующейся России важным звеном является консолидация. Специфика современного диалога состоит в том, что восприятие культуры отдельным народом имеет универсальный характер, хотя шкала ценностей отли­чается вариативностью, а диалоговые формы выражают культурную особенность этноса. На Северном Кавказе особую роль в процессе консолидации могут сыграть религия с ее спо­собностью к этноконфессиональной толерантности и поликультурное воспитание, от совер­шенствования которого во многом зависит эффективность процесса оптимизации межкуль- турного диалога в Северокавказском регионе.

<< | >>
Источник: VI Российский философский конгресс. Философия в современном мире: диалог мировоззрений. Материалы (Нижний Новгород, 27-30 июня 2012 г.). Том III. 2012

Еще по теме Круглый стол ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ Л.Н. ГУМИЛЕВА И ЕВРАЗИЙСТВО:

  1. Введение
  2. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  3. Содержание
  4. Круглый стол ИСТОРИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ Л.Н. ГУМИЛЕВА И ЕВРАЗИЙСТВО