Круглый стол ПРОБЛЕМЫ ИННОВАТИКИ И НОВОЕ ПОНИМАНИЕ СУБЪЕКТНОСТИ: ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

Гендерная субъектность в психоанализе Gender subjectivity in psychoanalysis

Браерская А.Ю.

Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону E-mail: nast-br@yandex.ru

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно­исследовательского проекта РГНФ («Субъектность в современной философии»), проект № 11-33-00235а1.

В рамках исследования гендерной субъектности в психоанализе целесообразно обратить­ся к проблеме женской субъектности в ситуации отношений «Я/Другой». Здесь показательна концепция Ж. Лакана, где основной чертой субъектности является гетерогенность. В этой связи Ж. Лакан обращается к «стадии зеркала», когда, впервые столкнувшись со своим от­ражением, ребенок может выделить свое «Я» из окружающего мира. При этом собственный образ осознается им в качестве «Другого». Этап «стадии зеркала» знаменует собой вхожде­ние в символический порядок культуры. Женская субъектность конституируется через фи­гуру «Другого», так как «женское» не является самотождественной категорией в универ­сальном культурном порядке. Антиэссенциалистская концепция Ж. Лакана позволяет отка­заться от анатомической обусловленности в теории З. Фрейда и рассматривать женскую субъектность как подвижное образование. В теории последовательницы Ж. Лакана - фран­цузского философа-постструктуралиста Ю. Кристевой субъект заключен между двумя уров­нями означивания - семиотическим и символическим. Семиотический уровень закреплен за фемининной характеристикой. Это доэдипальная стадия развития. Символическая функция традиционно закреплена за маскулинностью. Формирование субъектности начинает проис­ходить с переходом на символический уровень, закрепленный за функцией отца, и сопро­вождается болезненным процессом отделения от матери. Субъективация происходит в про­цессе взаимодействия матери и ребенка («Я» и «Другого»). Особенность женской субъект- ности заключается в проблеме материнства, которое расщепляет ее тело на «Я» и «Другого».

Духовный кризис молодежной субкультуры в техногенной цивилизации Spiritual crisis of youth subculture in a technogenic situation

Братникова И.Б.

Филиал Государственного морского университета им. адмирала Ф.Ф.Ушакова,

г. Ростов-на-Дону E-mail: brathirene@yandex.ru

Современная российская интеллектуальная молодежь (студенчество, молодые ученые и интеллектуалы) как особый субъект молодежной субкультуры российского общества функ­ционирует в пределах постмодернистского сознания. Воздействие современной западной потребительской цивилизации на российскую молодежь и ее интеллектуальных представи­телей привело к «размыванию» и девальвации устойчивых систем ценностей. Возник осо­бый постмодерный индивидуализм, эклектизм как нулевая степень общей культуры, непо­мерные нарциссизм и цинизм стали господствующими признаками молодежной культуры постмодерна. Вместе с тем, только технократические или потребительские ценности больше не удовлетворяют современного человека и, особенно, российскую интеллектуальную моло­дежь, которая в попытке создать новую конструкцию системы ценностей опирается только на самих себя, на свои оценки, сопротивляясь стереотипам массового сознания, навязывае­мого масс - культурой. В молодежной среде и, особенно, среди ее интеллектуальных пред­ставителей, возникает интерес к микрогруппам, к попыткам обретения на новом уровне «групповой солидарности», возврат к сфере частной жизни, к религиозно-духовной пробле­матике. Реагируя на эти запросы молодежной интеллектуальной среды, в недрах самого рос­сийского общества на государственном уровне должно осуществляться сознательное и це­ленаправленное конструирование новой системы ценностей, основанных на разумном аске­тизме в противовес ценностям потребления. Такой новой ценностной конструкцией могут быть, как восстановленные традиционные религиозные ценности, так и любая другая аскеза, которая активно пропагандировалась бы масс-медиа современным молодым людям.

Понимание человека как субъекта творческого процесса в философии Н. Бердяева Understanding of the human as a subject of the creative process in the philosophy of N. Berdyaev

Буйло Б.И.

Юридический институт МГУПСа, г. Москва E-mail: builobi@mail.ru

В процессе формирования воззрений Н. Бердяева на человека как субъекта творческого процесса осуществлялась определенная эволюция его философских взглядов. Однако, в це­лом, она носила характер прояснения и более углубленного анализа рассматриваемой темы.

Н. Бердяев рассматривает человека в качестве частицы вселенной, которая несет в себе тай­ну ее бытия. В человеке как в микрокосмосе воспроизводятся все иерархические ступени его развития. Являясь высшим иерархическим звеном во Вселенной, человек посредством са­мовыражения себя в творчестве может постигать как родственные ему любые космические состояния.

Научное познание интересуют необходимые связи и отношения в данном нам мире, но их назначение и смысл остаются за пределами науки. Ценностные характеристики мира, как и смысл его бытия не могут быть объектом ее исследования. Только философская интуиция реализует в себе сопричастность человека высшему, божественному дару. Вследствие этого она не требует никакой логики, помимо той, что содержится в ней самой. Таким образом, по мнению Бердяева, осуществляется выход из дурной бесконечности логического познава­тельного ряда.

Основная задача интуиции - раскрыть человеку тайну его бытия. С помощью интуиции человек постигает подлинную природу вселенной, соединяя антропологизм с космизмом. Быть свободным и, следовательно, осуществляющим творчество, человек способен лишь в той степени, в какой он становится независимым от природной необходимости.

Онтология субъекта в диспозиции «власть-знание» The ontology of the subject in the disposition power-knowledge

Голубева Ю.В.

Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону E-mail: golubeva-yv@rambler.ru

Анализ современных форм интеллектуального капитала субъекта научной деятельности требует осмысления легитимации знания в отношениях власти. Философское рассмотрение властных аспектов знания и дискурсивной основы власти представлено в работах М. Фуко, П. Бурдье, М. Хоркхаймера, Т. Адорно, Дж. Батлер и др. «Власть-знание» представляет со­бой исторически определенную устойчивую диспозицию отношений между субъектами, институтами и дискурсами, формирующую легитимный порядок установления научных и практических истин. Характеристика данных отношений как диспозиции подчеркивает их стратегический, силовой и бессубъектный характер.

М. Фуко, характеризуя властные отношения, отмечает анонимный характер стратегий рационального регулирования, существующих в форме диспозиции. Диспозиция - это сеть отношений между дискурсами, научными высказываниями, философскими положениями и различными институтами. Всегда вписанная в отношения власти диспозиция связана с раз­личными гранями знания и представляет собой стратегии властных отношений, которые поддерживают различные типы знаний и одновременно основываются на знании. Властные отношения, описываемые М. Фуко, это власть без субъекта, которая «рассеяна» между субъ­ектами и конституирует их. Субъект и его становление в процессах субъекции и субъекти- вации демонстрирует онтологическое измерение диспозиции «власть-знание».

Исследование выполнено при поддержке РГНФ, проект № 11-33-00235а1.

Новое понимание субъектности New Understanding of Subjectness

Драч Г. В.

Южный федеральный университет, г. Росто-на-Дону E-mail: gendrach@mail.ru

Проблема субъектности - проблема нового типа философствования. В настоящее время оппозиция субъект-объект вовсе не исчерпывает проблему субъектности, хотя за этой оппо­зицией скрываются анализ сознания, познания, науки и творчества и т.д. Но проблема со­стоит в невозможности отождествления субъекта и субъектности, как чего-то производного от субъекта. В традиционном контексте уместнее было бы говорить скорее о субъективно-

55

сти в противовес истине и объективности. Но современное понимание субъектности раз­лично в различных контекстуальных полях. Поиски достоверного знания и определение субъектности - разные подходы и целые эпохи в мышлении. Понимание субъектности в разных контекстуальных полях репрезентирует разные типы философствования: М. Фуко, П. Рикёр, П. Бурдье, А. Гоулднер. Их идеи позволяют реконструировать культурное простран­ство социальных практик. Становится очевидной современная апелляция к субъектности, снимающая противопоставление субъекта и объекта, индивидуального и коллективного дей­ствия, и уже совсем в другом контексте становится возможным говорить о коллективном субъекте, где субъектность становится обретением «самости». Превалируют идеи коллек­тивного сознания, «магической сопричастности» и т. д. Научная школа К. Леви-Брюля, М. Мосса, К. Леви-Стросса исследованием вопросов «коллективных» представлений и «прак­тик тела» формирует поле современных этнологических и культурологических исследова­ний.

Виртуальный субъект пространства компьютерных технологий The Virtual Subject of Space of Computer Technologies

Катаева О.В.

Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону E-mail: olga_kataeva@mail.ru

Современный человек все больше оказывается погруженным в сферу информационного пространства. Это новый тип реальности, виртуальная реальность, которая, как правило, имеет отношение к компьютерным технологиям. Интернет, электронная почта, чаты, блоги, социальные сети, on-line игры - все это становится повседневной реальностью для совре­менного человека. Пространство информационных компьютерных технологий способствуют виртуализации жизни человека и превращению его в виртуального субъекта.

Можно выделить следующие характерные особенности виртуального субъекта простран­ства компьютерных технологий:

1) возможность активного творческого подхода к созданию и развитию содержания (со­бытий) виртуальной реальности, а также к созданию и развитию самого мира виртуальной реальности;

2) возможность множественной идентичности, то есть возможность для субъекта пред­ставать в различных образах или выступать в качестве совершенно разных персонажей;

3) возможность максимального раскрытия своей индивидуальности или, наоборот, воз­можность максимального сокрытия своего Я, сознательного искажения представлений о себе;

4) оторванность от повседневной реальности, в определенном смысле уход из обыден­ности в сферу виртуальности.

Таким образом, информационное пространство, формируемое современными компью­терными технологиями, обладает свойствами виртуальной реальности. Соответственно че­ловек, использующий данные технологии, становится виртуальным субъектом компьютер­ных технологий.

Проблема субъектности и антропологическая константа Problem subjectivity and anthropological constant

Коломиец Н.В.

Ростовский технологический институт сервиса и туризма (филиал) Южно-Российского госу­дарственного университета экономики и сервиса, г. Ростов-на-Дону E-mail: rassgd@yandex.ru

Антропологическая организация константы осуществляется по двум взаимосвязанным основаниям: по основанию деятельности (как мотивационного системообразующего фактора развития личности) и по основанию социальных отношений, в которые она вступает в про­цессе своего бытия. Мотивации деятельности являются в одно и то же время ее этапами или стадиями, последовательно меняющими и обусловливающими друг друга. В своей совокуп­ности эти стадии образуют единый процесс формирования антропологической личностной константы. Они же выступают подсистемами самой антропологической культурной кон­станты как динамической и саморазвивающейся целостности. Структурные элементы моти­вационной деятельности входят в систему ее социальных отношений не полностью, а лишь частично, опосредуя связи между человеком и культурными локальными образованиями и сторонами этих отношений.Под антропологической константой (A-const) понимается неиз­менная фундаментальная постоянная человека, входящая в законы формирования культуры и являющаяся масштабной характеристикой социокультурных процессов и культурных микрообъектов. Следует рассмотреть различные компоненты антропологической константы, оказывающей своей инаковостью особое влияние на генезис и онтологию культуры. В по­нимании антропологической константы выработаны следующие положения: антропологиче­ская организация константы осуществляется по двум взаимо-связанным основаниям: по ос­нованию деятельности (как мотивационного системообразующего фактора развития лично­сти) и по основанию социальных отношений, в которые она вступает в процессе своего бы­тия; мотивации деятельности являются в одно и то же время ее этапами или стадиями, по­следовательно меняющими и обусловливающими друг друга. В своей совокупности эти ста­дии образуют единый процесс формирования ан-тропологической личностной константы; они же выступают подсистемами самой антропологической культурной константы как ди­намической и саморазвивающейся целостности.

Философская инноватика и субъектность Philosophical Innovations and subjectivity

Колосова О.Ю.

Российский государственный социальный университет, филиал, г. Ставрополь

E-mail: kolosova.07@mail.ru

В настоящее время отмечается терминологическая двойственность дефиниции «иннова­ция»: с одной стороны это процесс возникновения и применения нового явления, с другой - следствие этого процесса - само новое явление. Инновация может инициировать изменения как в окружающей человека действительности, так и в нем самом, способах его деятельно­сти. Инновационная составляющая в современной философии значительно усилилась. Наря­ду с развитием классических и новых философских систем, парадигм с помощью рацио­нально-рефлексивного философского инструментария решаются и прикладные задачи.

Парадоксальная необратимость связи «новое-старое» входит в предметное поле фи­лософии. «Новое» обладает ценностью лишь с позиции «старого». «Инновационный об­мен», «диалог», «незапланированное социальное изобретение» - эти понятия становятся часто используемыми в контексте проблем философии культуры, философской антропо­логии, творчества. На первом этапе творчества происходят изменения концептов и пер- цептов, мыслей и эмоций человека-творца, что приводит к появлению инноватики в форме новизны способностей (экзистенциальная инновация). На втором этапе происхо­дит внедрение, трансляция, тиражирование, распространение творения (позиционная инновация). Смысложизненные проблемы, старые способы действия и отношения к себе и другим, к миру социальными инновациями не отменяются, остаются востребованными и актуальными.

С понятием инновации тесно связано понятие субъектности, как способности инди­вида совершать взаимообусловленные трансформации в себе самом и мире. Как харак­теристика личности субъектность непосредственно представляет взгляд человека на себя как творца, преобразователя, деятеля. Личностные особенности воспроизводят место человека в обществе и уровень включенности его в мир культуры. В субъектности ак­центируется внимание на активно-преобразовательной способности личности. Главным образом, это обусловлено способностью к целеполаганию, свободой выбора и ответ­ственности за него.

Трансформации субъектности в контексте экономоцентричности современной эпохи Transformations of subjectivity in the context of economic modernity

Лешкевич Т.Г.

Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону E-mail: Leshkevicht@mail.ru

Рыночные ориентации современной эпохи увеличили степень взаимосвязанности «игроков» на карте мира и внесли серьезные изменения в стратегии жизнеориентирова- ния современников, явственно обозначив возросшую степень неопределенности и остро­ту экзистенциальных проблем. В условиях глобализующегося мира формируется единое геоэкономическое пространство, в котором перемещаются информация, товар и капитал, а мобильность возводится в ранг важнейшей социокультурной ценности. Философы все чаще говорят о современном человеке, в жизнь которого вынужденно встраиваются стремительно развивающиеся технологии, ритмы неравновесного мира и негативные последствия посттехнологического развития, как о новом антропологическом типе, все чаше обсуждают перспективы трансформации субъектности. Каков он субъект третьего тысячелетия, когда сама эпоха примеряет на себя маркер постиндустриальности и пост­человечности.

Экономоцентричная эпоха задает иные параметры порядка, в их основе лежит конку­рентная борьба, поля сражений. Все более утончается смыслообеспечивающий слой, обна­жается сфера духовного вакуума. Императив - быть принятым рынком - порождает новую форму зависимости. Здесь уместна метафора «мощного пылесоса» (энергия экономики) и работающего на него вентилятора» (совокупных усилий людей. В связи с интенсивным внедрением многообразных технологий возникает новая гибридная форма субъектности, предстающая симбиотичным интеллектуально-функциональным образованием. Она свиде­тельствует о гибридизации человеческого и постчеловеческого, «сращенности» субъектно­го и артефактного. «Действующим лицом» в постиндустриальном мире оказывается некий «актант», делегировавший разработанным технологиям ряд значимых функций. Под натис­ком экономоцентричной эпохи фиксируется своеобразный «дрейф» идентичности, «мутация себя самого, структура Я-личности предстает как диффузная и флексибельная. Выпестован­ная на рубеже веков ментальность «человека пост» пропитана прогматизмом и рыночными сценариями.

Политическая субъектность крестьянства Political subjectivity of the peasantry

Михайлова Р.В.

Чувашская государственная сельскохозяйственная академия, г. Чебоксары E-mail: neti-mix@yandex.ru

Участие в трех различных типах общественного разделения труда обусловило образова­ние отдельных «слоев», признаков внутри крестьянина как социального феномена. Проли­ферация различных форм разделения труда определила его историческую многослойность - земледельца, антигорожанина и классово определенного индивида. Крестьянская личность служит субстанциальной основой крестьянства. Объективные состояния его как социальной общности в структурном плане могут быть представлены как общество «в себе» (бытие крестьян направлено вовнутрь) и как общество «для себя» (их бытие направлено вовне).

Крестьянство можно рассматривать в двух планах: и как субъекта, и как объекта дея­тельности, общения, общественных отношений. С понятием субъекта связано понятие субъектности крестьян, где значима причинность, исходящая от них самих в связи с их спо­собностями к активной деятельности по преобразованию условий и процессов жизнедея­тельности. В политических отношениях субъектность крестьянства специфична. Земледель­ческий признак определяет устойчивое локально ориентированное сознание, затрудняющее видение общественных проблем целостно и системно, и обусловливает политическую пас­сивность, низкую степень «классовости» в поведении крестьян. Локально очерченное соци- опространственное (в рамках деревня - город) бытие также определяет меньшую выражен­ность классово-крестьянского аспекта. Оба признака указывают на неклассовую социаль­ность крестьянства как общества «в себе» и социальность с низкой степенью «классовости» как общества «для себя». Одновременно эти же признаки при определенных жизненных, особенно кризисных ситуациях накладывают отпечаток на специфически классовую функ­цию: низкая степень «классовости» крестьянского общества «в себе» и высокая степень «классовости» общества «для себя» (классовая социальность).

Субъектная интенциональность в современной виртуальной реальности Subjective intensional in a modern virtual reality

Никитин Г. М.

Уральский государственный педагогический университет, г. Екатеринбург

E-mail: p20347@mail.ru

Проблема реальности является сложной и противоречивой мировоззренческой пробле­мой.

Реальность - это возможность «про-явления» субъекту определенных объектов или свойств.

Поэтому, реальность представляет из себя «данность», то есть «явленность», выступаю­щую предметом дискурса, объектом деятельности, предметом оценки, результатом материа­лизации волевых импульсов людей.

Гетерогенность современной социальной реальности заключается в существовании определенных элементов, не поддающихся ассимиляции и подрывающих самотождествен- ность и устойчивость.

Структура гетерогенной реальности обнаруживает себя

- в мистическом мышлении первобытного человека и в образах сновидений;

- мыслится как реальность «силового или шокового порядка» (Ж. Батай);

- воплощает различие как основание общества.

Гетеротетический принцип обосновывает, что абсолютное отношение складывается из «Я» и «Другого», где «Другое» суть не отрицание, а абсолютно другое в отношении к «Я».

Категории субъектности и субъективности в контексте теории коммуникативно-диалоговых отношений Categories of Subjectness and Subjectivity in the Context of Communicative-Dialogical Relations Theory

Радовель М.Р.

Электростальский политехнический институт Национального исследовательского технологического университета МИСиС, г. Электросталь E-mail: radovel@mail.ru

Понятия субъектности и субъективности, достаточно близкие и вместе с тем, несомнен­но, различающиеся по своему содержанию, получают разное толкование в зависимости от контекста, в котором они используются. В рамках теории коммуникативно-диалоговых от­ношений , которая предназначена для оптимизации диалогового поведения социальных ак­торов различного типа и масштаба, эти понятия (категории) приобретают специфические значения, позволяющие эффективно оценивать и измерять качество диалоговых отношений между любыми типами акторов.

Это качество существенно зависит от двух базовых признаков (параметров) - соотноше­ния субъектности (активности, самостоятельности) коммуницирующих акторов (1) и меры согласованности этой активности, или степени взаимопонимания между акторами на уровне мысли, чувства и действия (2). На основе соотношения субъектности акторов, проявляемой ими в диалоге, выстраивается первый критерий диалогичности, который учитывает то, что субъектность акторов в одних случаях может быть примерно равной (благоприятное условие для диалога), а в других - неравной, асимметричной в большей или меньшей степени (что во многих случаях снижает качество диалога). Второй критерий диалогичности тесно связан с характером субъективности, т. е. с «наполнением», «содержанием» субъектов, выступающих сторонами диалоговых отношений. Когда эти субъекты более или менее близки по своей культуре, системе ценностей, менталитету и т. п., им легче найти общий язык, выстроить диалог и понять друг друга.

Оба критерия диалогичности представляют собой определенную совокупность парамет­ров, которые вычленяются в конкретных диалоговых отношениях посредством использова­ния философских и социологических методов с привлечением психологических, лингвисти­ческих и других средств анализа.

Проблема структурности субъекта науки The problem of structuring the subject of science

Рычкова Л.П.

Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева, г. Красно­ярск

E-mail: rychkovalyudmila@yandex.ru

Субъектом науки принято считать исследователя, между тем в функции субъекта входит не только познавательная деятельность, но и процессы целеполагания, планирования, орга­низации, поиска и выделения ресурсов, вопросы использования ожидаемых научных резуль­татов. На ранних этапах все эти функции могли совмещаться в самом исследователе, удо­влетворявшем страсть к познанию за счет личных средств. Но по мере дифференциации зна­ний и углубления специализации научной работы (разделение труда в науке), роль субъекта приняли на себя коллективы, а цели, задачи, область и способ применения будущих резуль­татов, бюджет исследования (зачастую весьма четко обозначенные) стали поступать в виде оплачиваемого государственного заказа, либо заявок от бизнеса, каких-то иных социальных субъектов. В ряде случаев ученому достается лишь роль исполнителя, научную политику определяют представители высшей власти или крупного бизнеса, взгляд на критерии про­дуктивности у политика, бизнесмена и ученого могут совершенно не совпадать, а прекраще­ние финансирования - это смерть научный школы, направления с определенными послед­ствиями для развития общества в целом. Возникает вопрос: достаточно ли, указывая на иерархичность субъекта науки, просто перечислять: личности, коллективы, общество? Не следует ли, с учетом реального положения дел, включить в его структуру наряду с субъек­том-исполнителем субъекта-управителя, который по праву разделит с исследователями от­ветственность за антисциентистские страхи в обществе, за демонизацию науки и ученых деятелями массовой культуры? Одного назвать, например, субъект научного познания, а другого - субъект-организатор науки. Поскольку в науке исполнитель особый, для выполне­ния своей социальной миссии нуждающийся в интеллектуальной независимости (даже в средние века университеты пользовались широкой автономией), а управитель в контроле (прежде всего, моральном), возникает необходимость изучения и поиска оптимальных форм взаимодействия внутри субъекта науки.

Современная философская инноватика в системе социально-гуманитарной инноватики The modern philosophical innovatics in the system of socio-humanitarian innovatics

Старостин А.М., Швец Л.Г.

Южно-Российский институт-филиал РАНХ и ГС, г. Ростов-на-Дону E-mail: dopobr@skags.ru

Философской инноватикой следует называть прежде всего сферу интел-лектуальных и практических разработок междисциплинарного вида, осуществляемых с помощью инстру­ментария философской рефлексии.

Потребность обозначения этой области деятельности термином «философская инновати­ка» связана прежде всего с необходимостью более точной квалификации данного вида дея­тельности - это не сфера фундамен-тальной философии, и даже не всегда ее прикладная часть в виде «философии науки», «философии политики» или «философии религии», а ре­шение еще более конкретных и остро актуальных междисциплинарных задач. С другой сто­роны, это и не собственно философская деятельность, а интеллектуальная деятельность, осуществляемая с помощью философских средств.

Инструментарий философской инноватики ориентирован на решение сложносистем­ных, междисциплинарных проблем, где совершенно недостато -чен монодисциплинар- ный инструментарий и необходимо решать задачи выявления оснований науки, осу­ществления синтеза различных дисциплинарных отраслей, разработки проектов сложно­системной дея-тельности, направленной на большую перспективу, решение социально - практических задач, сопряженных с деятельностью субъектов с разнона-правленными стратегиями.

Современная философская инноватика развивается в ряду других направлений гума­нитарной инноватики: социологической, политологической, психологической, педагоги­ческой и т.п.

В последние десятилетия и, в особенности, с начала XXI века, конституируется но­вый тип гуманитарной и философской инноватики, в основе которой субъект - субъектный подход, базирующийся на иной когнитивной матрице, которая основывается на категориях «смысл»: «понимание», «интерпретация», «ценности», «дискурс»,

«текст», «контекст» и т.п.

Категория модальности как инструмент осмысления человеческой субъектности Modality as a tool for learining human subjectivity

Зубова Д.А.

Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону E-mail: zubova_da@mail.ru

В отечественной философской традиции основы субъектной теории были заложены С. Л. Рубинштейном. Но, не смотря на временной разрыв с постнеклассикой, в работе «Человек и мир» ему удается новаторски поставить проблему бытия и сознания, перенеся ее в онтоло­гический план как проблему бытия субъекта и его отношения (действия) к объективному бытию. Человек выступает как своеобразный фрактал, то есть часть бытия, осознающая и репрезентирующая бытие в целом. А это уже визитка нового мировидения, как известно, концепт «фрактал» составляет понятийный аппарат современной синергетики. Примеча­тельно, что категория субъекта в проекте С. Л. Рубинштейна многомодальна. Она выявляет разные отношения человека к миру: познавательное, деятельностное, игровое, этическое, созерцательное - субъект в процессе сознания реорганизует объект, выявляя его подлинную сущность, производит постоянное связывание сознания и деятельности. Многомодальность, в общем смысле утверждающая подход с точки зрения «возможности», «необходимости» либо «случайности», может быть оценена как точка роста, обнаруживаемая в современном философском дискурсе, проявляющаяся сосуществованием возможности, необходимости, случайности и вероятности. Это подкрепляется, теми выводами современных исследовате­лей, согласно которым человек принципиально открыт будущему. Эта открытость выража­ется в проективности его бытия, наполненности смыслом, в свете которого становятся по­нятными все вещи. Таким образом, понятие проекта (проектность) манифестирует идею о том, что человек сам полагает план своей жизни, проектирует ее. В субъектных качествах человека проявляется способность к самотрансцендентированию, то есть выходу за границы природой данного. Примечательно, что смысловое пространство также конституируется человеком самостоятельно.

Модальность, на наш взгляд, может быть оценена как уникальная и очень востребован­ная форма в арсенале современного понимания субъектности.

Субъект и гендер в социально-конструктивистской концепции Дж. Батлер Subject and gender in socio-constructivist conception of J. Butler

Шашлова Е.И.

Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону E-mail: shashlova@rambler.ru

Социально-конструктивистское видение проблемы субъекта ярко выражено в кон­цепции Дж. Батлер. Отталкиваясь от исследований М. Фуко, Дж. Батлер анализирует конструирование субъекта и гендера. Конструирование гендера, согласно Дж. Батлер является основой всех властных отношений в обществе. Это положение автор развивает, критически осмысляя анализ власти М. Фуко, который не выделяет гендерное констру и- рование как первоначальное в обществе, но равное с другими видами властных отноше­ний. Дж. Батлер показывает, что всякая репрезентация субъекта есть его конструирова­ние. Автор фиксирует политико-правовой аспект конструирования субъекта и его онто­логическую репрезентацию. Само понятие субъекта поддерживается фундаменталист­скими фикциями, досоциальной онтологией личностей и пр. Выходом из сложившейся ситуации Дж. Батлер видит вслед за М. Фуко в критической генеалогии легитимирую­щих практик современного поля власти. Опираясь на структурный анализ Леви-Стросса, автор показывает, что культурные механизмы сконструировали бинарную структура по­ла, т.к. она относится к области додискурсивного, а значит «природного», «естественно­го», предшествующего культуре. Дж. Батлер на примере гендера пытается определить, что является конструированием. Автору представляется, что современная интерпретация конструирования сводится к противопоставлении свободы воли и детерминизма. Исто­рически за производство и натурализацию категории пола несет ответственность мета­физика сущности, согласно которой пара «субъект-предикат» отражает исходную онто­логическую реальность. Дж. Батлер соотносит критику субъекта с критикой понятия психологической личности как субстанционального предмета, в которой такое понятие как субъект представляет собой фиктивное единство, выраженное в языке. Социально - конструктивистская критика категории субъекта сосредоточена на дискурсивном анали­зе, на представлении о языковой природе онтологического статуса субъекта.

Исследование выполнено при поддержке РГНФ, проект № 11-33-00235а1.

Новое понимание субъектности и традиционная модель ученого New understanding of the subject and traditional model of the scientist

Шульман М. М.

Северо-Кавказский научный центр высшей школы Южного федерального университета,

г. Ростов-на-Дону E-mail: schulman@sfedu.ru

Исследование «традиционной модели ученого» в функции носителя и способа воспроиз­водства личностных оснований безличного научного знания. Личностные основания рас­сматриваются на субстанциальном, эссенциальном и экзистенциальном уровнях. Обращение к традиционной модели ученого, передаваемой новым поколениям в процессе професио- нальной подготовки, оказывается необходимым индивидуальному исследователю ккк в ма­лой так и в большой науке.