Глава 158 Жизнь и развитие трансляции

1. Поэтому нужно различать два вида трансляций, происходящих внутри ядра: живые трансляции и мертвые, застывшие. По мере старения трансляция ослабевает и обнаруживает тенденцию к умиранию и засты­ванию. Она становится застывшей тогда, когда транслируемый элемент уходит из живого языка и сохраняет лишь этимологическое значение.

2. Прекрасный пример этого различия во французском языке дает нам противопоставление между причастием настоящего времени (parti- cipe prdsent) и отглагольным прилагательным (adjectif verbal). В первом случае трансляция еще жива и активна, поскольку причастия (как это подсказывает сам термин) сохраняют свою причастность одновременно и к глаголу (посредством связей с подчиненными элементами), и к при­лагательному (посредством связей с подчиняющим элементом). Во втором случае трансляция уже мертва; отглагольные прилагательные ни­чего не сохранили от своих исконных глагольных свойств и полностью застыли в своем значении прилагательного.

3. Например, в сочетании des etapes fatiguant les plus resistants ’перехо­ды, утомляющие самых выносливых’ причастие настоящего времени fatiguant ’утомляющий’ сохраняет унаследованную им от глагола fatiguer ’утомлять’ способность управлять вторым актантом les plus resistants ’са­мых выносливых’. С другой стороны в выражении des etapes tres fatigan- tes ’очень утомительные переходы’ отглагольное прилагательное fati- gant ’утомительный’ утратило эту способность и полностью порвало со своим глагольным прошлым, превратившись в настоящее прилагатель­ное, для которого первоначальная глагольная природа осталась не более чем этимологическим воспоминанием (ср.

4. Кроме того, причастие fatiguant ’утомляющий’ остается неизменя­емым — так же, как и глагол, к которому оно восходит и свойства ко­торого оно разделяет. Отглагольное прилагательное fatigantes утомитель­ные’, напротив, согласуется с существительным в роде и числе, из чего видно, что оно превратилось в полноправное прилагательное и в поведе­нии полностью оторвалось от своих глагольных истоков (ср. гл. 200, §2).

5. Наконец, различие между этими словами проявляется и в орфо­графии. Причастие сохраняет орфографическую особенность исходного глагола — диакритическую гласную и, которая имеет смысл только при условии, что после нее могут следовать глагольные окончания, начинаю­щиеся с буквы е (ср. форму будущего времени в il fatigu-era ’он уто­мит’) . Перед гласной а эта буква совершенно не нужна (il fatigu-ait ’он утомил’). В отглагольном прилагательном fatigantes, которое, будучи прилагательным, не имеет никакой связи с глаголом, это и, утратившее свое назначение и превратившееся в мертвый груз, просто-напросто ус­траняется (ср. гл. 200, § 11).

6. Как легко видеть, застывшая трансляция уже ничем не отличается от словообразования. При ближайшем рассмотрении оказывается, что многие производные слова — это всего-навсего ядра, когда-то подверг­шиеся трансляции (ср. гл. 200, § 17).

7. Вследствие своей двойственнрй природы узел, в котором проис­ходит трансляция, все меньше и меньше соответствует тому образу точ­ки, которая с самого начала ассоциировалась с термином узел.

8. Напомним, что первоначально понятие узла было задумано как геометрическое место, в котором синтаксические связи объединяются в один пучок (см. гл. 3, § 2 и 3), то есть как точка.

9. В дальнейшем мы были вынуждены (см. гл. 22, § 4) расширить понятие узла и заменить его понятием ядра.

10. По мере того как мы обнаруживаем все новые элементы, кото­рые нам приходится помещать внутри ядра, в нем становится все теснее и теснее, и мы вынуждены увеличивать его размеры.

11. В этом отношении ядро похоже на звезду, которая невооружен­ному глазу предстает в виде точки, но если ее наблюдать с помощью ка­кого-то оптического прибора, то она обретает вполне ощутимый диаметр (гл. 22, § 13).

12. Таким образом, узел оказывается разобщенным, поскольку вос­ходящие и нисходящие связи присоединяются к ядру в противополож­ных точках ядерного круга. Так, в сочетании le prince aime des dieux ’принц, любимый богами’ связь слова aime ’любимый’ со словом prince ’принц’ присоединяется к ядру в верхней части ядерного круга, а его связь со словом des dieux ’богами’ — в его нижней части (см. ст. 288 и 291)

13. В тех случаях, когда трансляция носит застывший характер (на­пример, в случае отглагольного прилагательного), восходящие и нисхо­дящие связи соединяются в одной точке, поскольку ядро перестает быть двойным, а узел, следовательно, уже не является разобщенным.

14. Когда трансляция перестает быть живой, результат трансляции, который поначалу занимал лишь верхнюю часть ядра, распространяется на весь его объем и таким образом полностью вытесняет из ядра трансли­руемый элемент, который послужил для него источником. Благодаря

des dieux

Стемма 288

этому точка присоединения восходящей связи спускается в нижнюю часть ядра.

15. Таким образом, о старении и смерти трансляции в ядре можно судить по тому, произошло ли сползание вниз точки присоединения вос­ходящей связи.

16. Это сползание может несколько запаздывать. В некоторых язы­ках наблюдаются случаи, когда после завершения трансляции ее резуль­тат сохраняет некоторые нисходящие связи, обусловленные тем словом, которое подвергалось трансляции.

17. Так обстоит дело, например, в санскрите, где нисходящие связи глагола dhvarati ’причинять ущерб’ со вторым актантом сохранились в отглагольном существительном dhurtih. Это существительное, хотя и в порядке исключения, сочетается с аккузативом, унаследованным от гла­гола: na tarn dhurtih ’ему (букв, его) не (причинен) ущерб’ (Ригведа, VIII, 27, 15).

18. Если точка присоединения восходящей связи не опускается вниз, то возникает некорректность, которую хорошо ощущают носители язы­ка. Французы ясно чувствуют такую некорректность, например, в тех случаях, когда отглагольное существительное сохраняет в качестве за­висимого наречное выражение, которое зависело от исходного глагола: ...II (Henri I, Due de Montmorency) prit d’abord le titre de seigneur de Damvil- le et prit celui de due de Montmorency a la mort, sans enfants, de son aine (Larousse du XX^е siecle, s.v. Montmorency, Henri l^er, due de) ’Он (Ген­рих I, герцог Монморанси) сначала принял титул сеньора Данвиля, а титул герцога Монморанси он принял после смерти своего старшего бра­та, не имевшего детей’ (букв, ’после смерти без детей’). Очевидно, что адвербиальное выражение sans enfants ’без детей’ было подчинено глаго­лу mourut ’умер’ в предложении II mourut sans enfants ’Он умер без детей’, к которому восходит существительное la mort ’смерть’.