Глава 162 Немаркированные трансляции

1. Иногда бывает так, что трансляция ничем не маркируется. В этом случае мы говорим, что маркер трансляции нулевой (см. гл. 17), то есть перед нами трансляция без транслятива. От этого она, однако, не пере­стает быть трансляцией.

2. Например, во французских словосочетаниях un ruban orange ’оранжевая лента’, une etoffe citron ’ткань лимонного цвета’ слова orange ’апельсин’ и citron ’лимон’, являющиеся настоящими существительными, употребляются в функции прилагательных и характеризуют не природу ленты или ткани, а их цвет. Таким образом, здесь произошла трансляция существительного в прилагательное*, в ходе которой транслированное прилагательное унаследовало не все свойства предмета, обозначаемого транслируемым существительным, а только его цвет.

3. Трансляция существительного в прилагательное с нулевым мар­кером — явление настолько обычное, что на него даже не обращают вни­мания. Особенно часто такая трансляция происходит с собственными именами людей, вероятно потому, что большая часть таких имен не име­ет соответствующих прилагательных: la tour Eiffel ’Эйфелева башня’, 1е diner Durand ’обед, даваемый лицом (или в честь лица) по фамилии Дюран’ (ср. ст. 141 и 143).

4. Если существительное транслируется в прилагательное, то, разу­меется, вместе с ним трансляции подвергаются и все зависимые от него слова. Например, по-французски говорят: Cet homme est vieux jeu ’Этот человек старомоден’ (vieuxjeu - букв, ’старая игра’).

5. Трансляции с нулевым маркером может подвергаться слово лю­бой части речи. Например, часто прилагательное транслируется в наречие без какого бы то ни было маркера, будь то автономный транслятив или словообразовательный суффикс: франц, boire frais ’пить холодное’, boire sec ’пить горькую’, taper dur ’жестоко бить’ (ср. гл.

6. Существование трансляции без транслятива наносит сокрушитель­ный удар по всем теориям, которые пытаются построить синтаксис на мор­фологии и настоящими синтаксическими фактами считают только такие, которые выражены морфологическими маркерами (см. гл. 17, § 4).

7. В самом деле, очевидно, что когда мы произносим сочетания 1а tour Eiffel или le diner Durand, существительные Eiffel и Durand утрачи­вают функцию существительного и начинают выполнять функцию прила­гательного. Хотя тому нет никаких морфологических свидетельств, ни­кому не придет в голову вообразить, будто эти слова обозначают самих лиц по имени Эйфель и Дюран, а не характеризуют другие объекты на

основании ассоциативной связи с этими лицами.

8. Игнорировать те трансляции, которые не имеют морфологическо­го маркера, значит добровольно пойти на то, что в поле зрения окажется только часть трансляций (см. гл. 17, § 5). А пытаться затем построить цельную систему из этого отрывочного материала значит заранее обречь себя на провал, поскольку безнадежно стараться построить здание, не имея всех нужных материалов (см. гл. 17, § 6).

9. Следует заметить, что в языках, располагающих падежной систе­мой, номинатив обозначает нетранслированное ядро. Любая трансляция должна маркироваться косвенным падежом, по крайней мере аккузати­вом. Таким образом, в падежных языках не бывает трансляции без мар­кера, а транслированное существительное никогда не стоит в номинати­ве: лат. tres annos regnavit ’он правил (в течение) трех лет’.

10. Это обстоятельство важно иметь в виду носителям французского языка. Поскольку французский язык не знает падежных форм, маркер трансляции в нем часто неочевиден (то есть выступает в нулевой фор­ме), и тем самым исчезает возможность различить категории, которые по-разному переводятся на многие другие языки.